Перед сном Иван разбирал сумку и достал папку, которая сыграла такую важную роль. Оставить её в квартире вместе с Верой он, конечно же, не посмел. Иван сел на край кровати и смотрел на папку задумчивым взглядом. Её существование делало его уязвимым для предрассудков. С одной стороны, «проделка» крёстного сработала на ура. А с другой… Эта папка загоняла в тупик Ивана: как рассказать всё Вере? Как объяснить, что дело вовсе не в папке и не в фотографии внутри? Иван встретил бы Веру однозначно. Пусть это случилось бы не с подачи старого, вредного купидона, а со стечением других обстоятельств, но… Однозначно бы заметил, не забыл и не упустил!
Если быть честным, то папка очень символична. Именно поэтому желание — вернуть её Титову, тогда пропало. Ивану хотелось сберечь и через много лет вспоминать, как он встретил Веру, рядом с которой мир по-настоящему менялся. Цвета делались ярче, воздух приятнее, даже время становилось неспешным.
Иван медленно развязал верёвочки на папке…
ГЛАВА 15
Светлая иномарка медленно припарковалась у тротуара возле ресторана. Семён Аркадьевич достал носовой платок из кармана пиджака и вытер пот со лба.
— Саша, подожди меня здесь. Это не займёт много времени, — он посмотрел на своего помощника, который сидел за рулём.
Семён взял с сиденья папку и вышел из машины. День выдался жарким, почти безветренным. Он снова промокнул лоб платком и направился ко входу в ресторан.
Зашел внутрь и огляделся. Общепит он не жаловал, но хорошо знал, как Наталья любит встречи именно в ресторанах. Её представления о непринуждённой обстановке были явно ошибочны — зал оказался почти полон.
Семён Аркадьевич заметил Наталью и, махнув ей в приветствии ладонью, направился к столику.
Женщина выпрямилась, как по струне, и постаралась улыбнуться.
— Наталечка, привет! — поздоровался он доброжелательно. — Фух, жарища! — снова вытер лоб и положил перед ней папку с документами.
Наталья задержала взгляд на папке и нервно дёрнула уголками губ. Ещё утром, когда Семён Аркадьевич позвонил и пригласил на важный разговор, она заподозрила, что речь пойдёт о квартире и долге.
— Семён Аркадьевич, позвольте объяснить…
— Наташа, я всё уладил, — постучал он пальцем по папке. — Понимаешь, арестовали и мои счета. А это мне сейчас совсем не нужно. На носу крупные сделки. И как я с арестованными счетами?
— Я хотела сама всё решить… — опустила глаза Наталья.
— Понимаю. Но ждать тебя я не стал. Квартира и моя тоже. Я обещал помогать, вот и помогаю. Хотя, может и плохо получается, — вздохнул Семён Аркадьевич.
Разговор оставался сдержанным, но в каждой фразе слышалась жёсткость.
— Рассказали Вере? — несмело подняла она взгляд на старика.
— Нет. Скажешь, что сама всё уладила.
Женщина тихонько замотала головой в отрицание.
— Нет. Так не пойдёт.
— Пойдёт, Наталечка. Я бы серьёзно поругал тебя, но здесь очень много народу, — оглянулся по сторонам. — Подумают ещё, что сумасшедший.
— Мне не привыкать. Ругайте.
Он слегка наклонился над столом:
— Ты же обещала!
В этот момент к ним подошёл официант.
— Ничего не надо! Подойдите позже! — рыкнул Семён Аркадьевич на него, и тот развернулся и направился прочь. Наталья лишь проводила глазами парня.
— Обещала мне. Обещала врачу, что дождёшься полного обследования, а не побежишь сломя голову делать… — он запнулся. — Новые сиськи.
Семён хоть и не кричал, но колкими фразами желал показать, что недоволен тем, что наделала Наталья.
— Вы, вероятно, до конца не поймёте, что для женщины значит грудь. Клянусь, я боролась. Физически, психологически. И когда доктор сказал, что все хорошо… Ну как я без груди? — свела она умоляюще брови.
Семён смотрел на неё, плотно сжав рот.
— А Вере как без матери будет? — строго сказал он.