— Ох… — выдохнул Семён.
Вера почти выдавила смешок, видя наигранность болезни. Поставила поднос на столик рядом с кроватью. Глаша тихонько удалилась по своим делам, оставив внучку и деда наедине.
— Дедусь, — приложила ладонь к его лбу. — Температуры нет! А давление… Давай, доктора вызовем! Одна гипертоническая клизма, и ты, как огурчик!
— Не надо доктора… и клизму тоже, — приоткрыл один глаз и покосился на внучку Семён.
— Тогда почему не ешь? — выставила претензию она деду.
— А что там у тебя? — жалобно протянул Семён, открыв и второй глаз, посмотрел на поднос. Ведь жутко проголодался, пока готовился притворяться.
— Каша овсяная со свежими ягодами — одна порция, хлеб пшеничный — кусочек, грамм сто, чай заварной некрепкий, ложка мёда, — как по меню перечислила Вера.
Семён приободрился, приподнялся и сел в постели.
— Давай! — потёр ладонями в предвкушении завтрака.
Девушка поставила поднос ему на кровать и присела рядом. Смотрела на деда, как тот с аппетитом уплетал кашу, и ждала, что скажет.
— Дедусь, ну? В чëм дело? Срочное?
— Там на письменном столе возьми, — Семён откусил хлеб и продолжил жевать, накидывая кашу ложкой в рот.
Девушка встала, подошла к столу и увидела бумажную папку-скоросшиватель, которая была завязана на веревочки. Взяв в руки, вернулась к деду.
— И? Что дальше? Очередное завещание попросишь зачитать?
— Нет. Я, как видишь, заболел, — отхлебнул горячий чай со смачным звуком, говоря между делом. — А у меня важная встреча намечена. Съезди ты.
— Хорошо! — закивала Вера. — Конечно же, сделаю. И болеть не надо было. Заеду домой, переоденусь и…
Семён смерил взглядом внучку и вновь отпил чай.
— Отлично выглядишь! Так едь!
Вера слегка растерялась, осматривая себя. Деду нравится?!!
— Ты же сказал, что встреча важная… Дедусь, подумают потом, что профурсетку какую-то послал.
— Неа, не скажут, — поставил кружку на поднос и убрал его обратно на столик.
— Так что делать-то конкретно? Говорить…
— Ничего не нужно говорить. Просто отдать папку, там все сказано. Спросить — всё ли устраивает, и уехать.
— И… всё? Так… — Вера не могла понять суть срочного дела, столько вопросов в голове. — Курьера нельзя было послать?
— Обещал быть лично… Но, видишь, заболел, — вздохнул Семён, поправил одеяло на себе и снова лег, натянув его до подбородка. — Поэтому подумал, что ты выручишь умирающего деда… — начал он вновь жалиться.
И тут Вера всё же закатила глаза, сложила руки на груди, прижав папку к себе.
— Дедусь! Да съезжу я, съезжу!
Девушка подошла к кровати и стала покрывать щеки старика поцелуями.
— Только больше не болей и не умирай! — захохотала она.
— Вот! — заулыбался Семён. — Мне уже полегчало! Не умру точно теперь!
— Как Наталья? — неожиданно перевёл разговор, распахнул широко глаза и впился взглядом в Веру.
Его очень волновали отношения между внучкой и невесткой. Последнее время между ними возникала куча недопониманий. Его невестка была слишком требовательной и любила, когда слушают только её. Чтоб все было так, как она скажет, или прикажет…
Семён понимал, что это и служило причиной разлада между его сыном и ней. С одной стороны была такая жена у Сергея, а с другой ОН – его отец, который тоже любил авторитарное воспитание. Как «фиалка» меж двух «нарциссов». Это понимается лишь с годами…
— Помирились с матерью? — повторил вопрос Семён, заметив, что Вера не спешила отвечать.
— Почти, — стиснула губы Вера, украдкой спрятав взгляд. — Ты же знаешь маму…
— Знаю, — кивнул старик, с сожалением моргнув глазами. — Но все равно помирись с матерью. Где-то уступи…
— Устала уступать уже, — наклонилась Вера и ещё раз чмокнула деда. — Тебя больше люблю!
— Не потеряй! И не смотри туда! — указал на папку. — Слишком секретно.
— Слишком секретно, — передразнила девушка Семёна. — Так и скажи, что встреча для тебя очень неприятна просто. Человек-говно, как ты любишь выражаться.