Она, не поднимая головы, метнула на него взгляд исподлобья.
— Вера, вспомни нашу встречу, я не собирался с тобой знакомиться и…
Он, конечно же, сжал переносицу, так как совсем не мог подобрать нужных, правильных слов.
— А чего так? Тебе же фотографию дали.
— Вера, я не знал, что в этой папке. Фотография не настоящая, кстати, — попытался он пошутить.
— Поэтому так смеялся? — вздохнула Вера и наконец подняла голову.
— Вер… прости, я говорю не думая, — Иван понимал, что не имеет права на оправдание, оно никому не нужно.
Она натянула улыбку:
— Если ты не собирался принимать то, что тебе навязывали, почему не послал меня к чёрту с этой папкой?
Тембр её голоса стал злым, почти издевательским.
Иван задержал воздух в лёгких, а затем шумно выдохнул. Он много раз задавался этим вопросом.
— Я не знаю, — поставил руки на бедра и встретился с Верой взглядом.
Между ними повисла тишина. Они просто смотрели друг на друга. Злой взгляд Веры постепенно угасал в отчаянный. На мгновение Ивану показалось, что её глаза заблестели от слез, но она отвернулась.
— Вер… Давай успокоимся и всё обсудим. Я, правда, не готов к этому разговору.
— А я не готова тебя слушать.
Вера посмотрела на папку, убрала фотографию внутрь и завязала верёвочки.
— Немудрено, Ванька, влюбиться… — повторила она написанное дедусей. — Влюбился, Ванька? — выплюнула с пренебрежением.
Иван стоял перед ней, как школьник, с виновато поджатыми губами.
— Чувствую себя тем мальчишкой, который однажды попался на краже яблок в чужом саду, потому что убежать не смог. Хозяин сада с ружьем в руках таким же тоном меня спросил: «Наелся, Ванька?». А я, действительно, тогда ТАК наелся… на всю жизнь.
Иван сделал ещё один шаг к ней, смотря с нежностью:
— Понимаю, что сейчас любые слова будут звучать как враньё. Но я был честен с тобой, Вер.
— Что ты ответил… тому садовнику с ружьем в руках? — свела умоляюще брови Вера, сделав шаг назад от него.
Все его слова она поняла правильно, но безусловно не хотела близости.
— Поблагодарил за вкусные яблоки, — вздохнул Иван, опустив взгляд.
Он знал, что Вера имеет право обижаться. Только ожидал более бурную ссору.
— Вер, тебе не хочется материться? — слегка улыбнулся он, снова поймав её взглядом. — Может, это будет сейчас самым уместным?
Она снова посмотрела на папку, сунула её под мышку и направилась в прихожую.
— Бл****, — безучастно и сухо кинула на ходу.
Девушка в своём подавленном состоянии даже не нашла сил выругаться, чтобы передать то, что чувствует. Она надела босоножки и повесила сумочку на плечо.
Иван подумал, что она непременно поедет к деду.
— Вера, я не хочу, чтобы ты уходила, — вышел за ней Иван. — Поверь, дед не желал ничего плохого и действовал на особом энтузиазме. Его захлестнула ностальгия и давняя мечта. Останься, я всё объясню.
Он запинался от отчаяния, отпускать Веру безумно не хотел.
Лучше бы она закатила истерику, ударила, но не уходила.
Вера понимала, что доля вины Ивана здесь мала, в том, что она ощущает себя презентабельным товаром.
— Понимаешь, Вань, если ты вспомнил себя вороватым мальчишкой, то я чувствую себя лотом на каком-то аукционе, который устраивает старый купидон. Что он тебе предложил? Небось, бизнес отдать?
Ивану стало очень неприятно от её слов.
— Вер, я ни в чём не нуждаюсь.
— Не знаю, Вань. Я совсем тебя не знаю…
— Останься. Я всё расскажу. И с дедусей не придётся ругаться, — кивнул на папку.
— Не собираюсь с ним ругаться. Просто верну его гениальный план.
— Заречешься больше никогда не помогать? — ухмыльнулся Иван, облокотившись плечом о стену, попытался заглянуть на Веру сбоку, только та упорно отводила взгляд.
— Вань, мы обязательно поговорим. А сейчас я должна уйти, — она потянулась к замку, но вдруг посмотрела на него, медленно провела глазами по его голому торсу. — Знаешь, что самое необратимое в этой ситуации? Купидон метко попал…