Вера вновь была удивлена, только теперь такому смелому признанию матери.
— Ты… сейчас серьезно? — скептически переспросила девушка, не сводя взгляда с Натальи.
— Вот это дело, — воскликнула Света и, потирая ладошками, направилась до кофейного аппарата. — За это можно и кофе выпить. А то я уже одну булку всухомятку съела, так и до икоты недалеко.
— Девочки мои, — выдержав паузу, заговорила Наталья. — Если быть честной, то я пришла к вам по очень важному делу.
— То есть… помириться со мной, это предлог? — с хитрецой поддела Вера, стрельнув глазами на мать.
— Вера! — осуждающе качнула головой женщина. — Помириться с тобой было делом первостепенной важности.
— Вы правда помирились? — изумилась Света, когда присоединилась к ним за столик с чашкой кофе.
Мать и дочь посмотрели на неё, а затем друг на друга.
— По крайней мере, настроены находить компромиссы. Да, мам? — Вера настойчиво смотрела на Наталью, опасаясь увидеть в её взгляде сомнение.
— Я надеюсь, что мы научимся любить близких, а не видеть в них врагов, — приподняла бровь Наталья.
Пусть и неоднозначно, но сейчас они подвели черту под своими главными обидами.
— Так и будет, мам! — кивнула Вера, отпив кофе.
— Вера, моя жизнь выходит на новый уровень. И это, собственно, вторая причина, по которой я сегодня здесь, — Наталья взяла чашку с чаем и, отдав честь сначала Вере, а потом Свете, которая жевала с выпученными глазами, сделала глоток. — В пятьдесят лет жизнь только начинается!
Эту фразу она произнесла с торжественным пафосом.
— Разве это не про сорок лет говорят? — засмеялась Света. — Ой, обожаю этот фильм. Я поняла, вы хотите заказать у нас свой юбилей?
Но Вера знала, о чём на самом деле эта фраза. Дедушка никогда не пропускал этот фильм, если его показывали по телевизору. Эти слова героиня произносит, оглядываясь на жизненные испытания и понимая, что стать счастливой никогда не поздно.
Вера медленно перевела взгляд на правую руку матери. На безымянном пальце красовалось колечко с небольшим драгоценным камушком — не броское, а скромное, в котором чувствовались любовь, нежность и таинство традиции помолвки.
— Ой… — всё, что смогла вымолвить Вера, не сводя взгляда с кольца на руке матери. — Это… то, о чём я думаю?
Наталья с загадочной улыбкой поставила чашку на стол и положила ладонь рядом, демонстрируя украшение.
— Обалдеть… значит, вы невеста? — восхитилась Светка.
Вера немного помолчала, ощущая смесь эмоций, от удивления до лёгкой тревоги.
— Знаешь, — твёрдо начала она и внимательно посмотрела на мать.
Наталья даже дыхание затаила, ожидая осуждения. Ей так хотелось, чтобы дочь порадовалась за неё. Но между ними было столько противоречий…
— Кольцо тебе… очень идёт, — наконец произнесла Вера с растерянной искренностью.
— Но особой радости я у тебя не вижу, — тихо вздохнула Наталья, глядя на кольцо.
Она сжала ладонь в кулак, и камень заиграл бликами от солнца.
— Мама, я рада. Правда. Просто… не могу поверить, что… — подбирала Вера слова. А потом честно заявила. — Я сегодня абсолютно не была готова к таким переменам в тебе.
— В каком смысле? — слабо улыбнулась Наталья. — В том, что я призналась, как хочу простого женского счастья?
— Прости, мам, но я никогда бы не подумала, что ты стремишься именно к этому. От тебя всегда исходила одна показуха — престиж, связи, безупречная внешность… Хочу этим верчу, хочу тем.
— Представляешь? — Наталья улыбнулась шире, наклонив голову. — Всё оказалось совсем не так.
На душе у Веры разлилось искреннее тепло. Она улыбнулась в ответ. Скептицизм отступал. Нужно просто перестать ждать подвоха и насладиться моментом, в котором их отношения начали меняться.
— Так… вы организуете нам с Андреем торжество? — спросила женщина, доставая ещё пирожок из пакета.
— Конечно, Наталья Васильевна, — отозвалась радостно Света. — Знаете, мы такую свадьбу вам забабахаем!
— Забабахивать не нужно, — прищурила в иронии глаз Наталья. — Должно быть скромно, но красиво… — она начала описывать, каким видит своё счастливое мероприятие.