— Мы будем делать это с особой взаимностью, Вера Сергеевна, — коварно прищурился Иван.
— Да, уже вижу, что вы способны на глупости, — она всё же улыбнулась.
— А я уже вижу, что вам не терпится узнать про жениха, — он положил папку на стол и подвинул к ней.
— Вань, прекрати быть таким загадочным, у тебя это плохо получается. Ты слишком… довольный.
— Потому что я уверен в своём досье, — торжественно сказал он.
— А я прямо чувствую подвох, — с хитрым прищуром вздохнула Вера.
Она развязала веревочки на картонной папке и с осторожностью заглянула на первый лист. Аккуратным мужским почерком был написан текст на всю страницу, но это вовсе не привлекало внимания. Вера молча смотрела на глянцевую фотографию, на которой Иван стоял на пляже. В плавках. И загар ему явно рисовало не солнце, а компьютерная мышка. Он демонстрировал нереальные мускулы по всему телу, его можно было сравнить с ароматной колбасой «вязанкой» — и по цвету и по форме. И белоснежная голливудская улыбка, кстати, этой «колбасе» очень подходила…
Вера пару секунд укладывала в голове увиденное — ещё секунда… и она просто взорвалась смехом. Звонкий хохот, который она пыталась закрыть ладонями, уже было не сдержать.
— В чём дело? — Иван принял самое безгрешное выражение лица. — Вам смешно, Вера Сергеевна?
Вера вспомнила их первую встречу и поняла, каково было Ивану открыть папку и увидеть её фотографию, тоже «подправленную» в фотошопе. Но остановиться от смеха не могла. Только весь абсурд, что она даже тогда не подозревала, что там в папке.
— Вань, прости, — выдохнула Вера, унимая смех. — Но мне кажется, я слышу треск этих плавок на тебе, — и смех снова накрыл её.
Иван засмеялся вместе с ней:
— Я старался.
Вера вытерла слёзы от хохота, слелала глубокий вдох-выдох и, улыбаясь, смотрела на Ивана:
— Вань, я всё поняла, — кивнула, закрывая папку. — Это гениально, правда. Спасибо, — сказала с особой теплотой.
— Скажем «спасибо» твоему деду, — также тепло отозвался Иван. — Не хочешь посмотреть, что там дальше? — стрельнул глазами на папку, не отрывая нежного взгляда от Веры.
— Не хочу тебя смущать. Можно я посмотрю дома? — она придвинулась ближе, ласково разглядывая его лицо. Такое незаменимо-любимое…
Иван перевёл взгляд с Веры на папку, а затем чуть опустил голову, и ей показалось, что он немного расстроился.
— Вань, я правда глубоко ценю, что ты так креативно подошёл ко всему. Понимаю, что для тебя это трудно, — мягким голосом сказала Вера. — Вдруг там признание в любви? Я лучше прочитаю его в одиночестве. Повторюсь, чтобы не смущать тебя.
— Нет, Вер, об этом я тебе и так скажу… — он подвинулся к ней совсем вплотную.
Смотря ей прямо в глаза, тихонько сглотнул.
— Я тебя люблю, Вера, — его голос прозвучал ровно, без запинок и волнений.
Вера потянулась к нему всем телом и, приоткрыв рот, мучительно провела губами по его губам.
— Я так скучала, — судорожно прошептала она. — Все эти дни… невыносимо.
Его ладонь мягко легла Вере на затылок, привлекая ближе. Иван втянул губы Веры в поцелуй — без спешки, а затем жадно толкнулся языком, показывая, как сильно и он по ней скучал. По коже прокатилась волна мурашек, собираясь внизу живота. Вера прижалась ещё крепче, ухватив его за ворот рубашки, чтобы между ними не осталось ни сантиметра воздуха.
— Вер… — оставил Иван губы девушки на секунду, но Вера снова впилась поцелуем, словно боялась, что он остановится.
Иван притянул её за талию к себе, и Вера оказалась у него на коленях. Она оторвалась от поцелуя, чтобы вдохнуть. Её глаза азартно блестели страстью.
— Вер, обещай, что пролистаешь папку до конца, — переводя дыхание, сказал он. — А то… будет поздно.
Вера хорошо услышала его слова, но не придала никакого значения. Потому как, завести Веру проще простого — спичка ещё не догорела, а внутри уже бушует пожар. И Иван уже прекрасно знал, что это касается не только матерных слов…
— Обещаю, — она уткнулась лбом в его лоб и закрыла глаза.
Он крепче сжал её талию, чтобы Вера не делала лишних движений у него на коленях, а то пожар придётся тушить прямо сейчас.