В доме деда Вера всегда ощущала себя по-особенному. Умиротворенно, защищенно, она знала, что здесь её всегда поймут и обнимут. Здесь не было места волнениям. Но почему-то именно сегодня она волновалась.
Вера переоделась в скромное платье до колена, собрала волосы в высокий хвост, посмотрела на себя в зеркало и вдруг поймала странное чувство: будто этот ужин и для неё очень важен, и гости ей тоже важны.
— Верочка, — заглянула к ней в комнату Глаша. — Подъезжают. Пойдем встречать.
Семён Аркадьевич стоял торжественный, в выглаженной рубашке, с тем самым выражением лица, когда он одновременно рад и обеспокоен, только о чём именно никому не скажет.
Как раз, когда Вера появилась в гостиной, он уже открывал дверь гостям.
В дом зашли мужчина, женщина и девушка. Мужчина был высоким и крепким в теле, на его висках лишь немного проступала седина. Женщина очень ухоженная и неброско одетая, но с уверенной осанкой человека, привыкшего держать себя в руках и при этом не выглядеть холодным.
— Петруха!
— Сёма!
С этими возгласами мужчины долго обнимались, похлопывая друг друга по спине.
— Сёма, сколько лет… — не скрывая большой радости, почти до слёз, произнёс гость.
— Наконец-то, Петруха, ты дома!
Но слёзы заблестели у всех вокруг, даже у Натальи. Все настолько ощутили эту долгожданную встречу, что боялись нарушить их приветственные объятия хоть словом.
— Сёма, а ты шире стал с последней встречи. Хорошо живёшь, — огляделся Пётр, отстраняясь. — Шикарно. Я как к президенту приехал. Ворота, брусчатка, мраморное крыльцо…
— Петруха, не скромничай. Ты там, за бугром тоже неплохо живёшь. Смотрю на тебя и не вижу морщин.
Они просто душевно шутили друг над другом, и это понимали остальные.
Вера всё больше присматривалась к мужчине, и внутри что-то коротко дрогнуло. От него сильно исходило что-то очень-очень знакомое…
— Мария! — воскликнул Семён Аркадьевич и обнял женщину.
Она тепло приняла объятия и представила девушку, скромно стоявшую рядом.
— Это Инга. Моя дочь от первого брака.
— Приятно познакомиться, — кивнул Семён Инге. — Маш, я и не знал, что у тебя дочь есть, — растерянно посмотрел на Марию.
— Да, на нашей с Петром свадьбе её не было. Она училась в другом городе. Инга почти ровесница Ивану.
Тут у Веры задрожали колени, она задышала глубже от какого-то наваждения.
— Где Иван? — вдруг осенило Семёна.
— Иван не поехал с нами, но пожелал приятного вечера, — весело отозвался Пётр. — Твой крестник сказал, что ты, Сёма, уже успел ему надоесть, — подкинул очередную шутку он.
Все вокруг рассмеялись, и только у Веры панически закружилось на слуху — Иван. Крестник. Пётр. Рига.
Девушка точно пазл складывала: Иван Петрович. Съемная квартира, арендованная машина… Не может быть… Неужели он за границей живёт?
— Эх, жаль! — поджал губы Семён Аркадьевич. — А я… так надеялся сегодня его увидеть.
«Да. Товарищ Купидон, это ты просчитался!» — ехидно подумала Вера и интуитивно попятилась назад, но наткнулась на Наталью. Та мягко приобняла её рукой за талию и подмигнула.
«Нет. Мама, ты что в курсе?» — посмотрела растерявшимся взглядом на неё.
Семён Аркадьевич принялся представлять гостям свою семью:
— Это Глаша — главная вредина в этом доме, после меня, конечно же, — продолжал балагурить он. Его настроению не было предела, все опять рассмеялись над ним. — Наталья — моя невестка. И Андрей, её будущий муж.
Пётр, Мария и Инга поочерёдно подходили и по-дружески жали руки каждому.
— А это… — Семён гордо расправил плечи, словно представлял не внучку, а редкую награду. — Это моя Верочка. Вера Сергеевна. Умница, красавица. И вообще, моя опора.
— Пётр Аверин, — пожал мужчина руку Вере.