— Ну, Петруха… — Семён сглотнул, и голос у него на секунду стал ниже, когда поднимал очередную рюмку. — За то, что доехал. За то, что мы живы. И за то, что… мы тут.
— Сёма, — Пётр кивнул, стукнул рюмкой о его и по-дружески положил руку ему на плечо. — И за твой дом. Он у тебя… настоящий.
— А это, вероятно… — поднял Семён указательный палец кверху. — Ваша заслуга Аверины.
Подвыпившая широкая душа Семёна Аркадьевича просила выхода. Ему хотелось излить всё, как он счастлив, что судьба благосклонно возрождает старую дружбу и даже больше. Этот ужин так сплотил его семью. А если Иван и Вера действительно любят друг друга… значит, свою жизнь он прожил не зря.
— Что ты имеешь ввиду? — хмыкнул Пётр. — Сёма, прекращай лирику. Нам с тобой ещё рано в ящик играть, — он притянул друга к себе за шею и легонько стукнулся с ним лбами. — Я ещё внуков хочу увидеть.
Этот трогательный момент заставил всех замолчать. А Вера задышала чаще.
«Нет, пожалуйста, не сейчас… не сейчас».
Она мысленно умоляла дедусю не превращать такой прекрасный ужин в сватовство. И ей даже захотелось, чтобы Иван оказался сейчас здесь. В случае чего, они принимали бы удар вместе.
— Так, погодите… — воскликнул вдруг Андрей Владимирович. — Аверин Иван Петрович… ваш сын?! До меня только дошло.
— Да. Иван — моя гордость. Как у вас Вера Сергеевна, — Пётр отлип от Семёна и зарделся от этих слов.
— Так это получается, что вы семьями скоро…
В этот момент Наталья под столом сильно наступила Андрею на ботинок. Он замолчал, растерянно посмотрел на Веру. Та едва заметно мотнула головой. Андрей кивнул, понимая, что поспешил.
— …Захватите весь строительный бизнес в городе, — смеясь выкрутился мужчина. — Иван нам такой проект дома сделал!
— Да. Сёма, кстати, раз уж разговор зашёл… — Пётр снова повернулся к другу и, облокотившись на стол, заговорил серьёзно. — Ты с ним в сотрудничестве. Как у Ивана дела? Из него слова не вытянешь. Я вижу… он мечется между двумя государствами. Там у него всё выстроено. Здесь… будто застрял. И мне это не нравится. Если уже можно без Ивана обойтись, тогда хочу, чтобы он в Ригу вернулся. Там его место.
Вера моментально похолодела, а в ушах зазвенело. Следом бросило в жар. Сердце забилось слишком гулко, и она испугалась, что это могут услышать. То, что она побоялась признать при знакомстве, сейчас прозвучало как приговор. Он может уехать. Навсегда.
— Это… ты не спеши, — отозвался Семён. — Дела продвигаются хорошо, но у Ивана впереди несколько контрактов и ещё подписание договоров. Да и нравится ему в России. Он же здесь родился. Вырос… Глядишь… может и женится.
Семён Аркадьевич в хмельном веселье бросил взгляд на внучку. Пётр уловил этот взгляд и замер.
— Ай, старый стервец! — Пётр расплылся в улыбке и замахал пальцем на Семёна. — Я раскусил твои мысли. Помню наш студенческий уговор. Скажу — и мне он по душе. Да только Ивану хрен что навяжешь. Такой он у меня. Знаешь, как мы с Машей мечтали, чтобы они с Ингой сошлись?
— Пётр Иванович, — недовольно возмутилась Инга, качнув головой. — Опять началось.
— Ну что «Пётр Иванович»? — добродушно отозвался он. — Годы идут, вот мы и ждём прекрасной погоды у моря. Сёма, — снова повернулся он к другу, — да я на седьмом небе буду, если мой Иван и Верочка… Вера, а вы, кстати, знакомы?
Пётр посмотрел на Веру, но девушка, подперев ладонью подбородок, сосредоточенно ковыряла вилкой лист салата у себя в тарелке. Похоже, она даже не услышала вопроса.
— Знакомы, — ответил за неё Семён. — Верочка помогала ему снять квартиру.
— Семён, — торжествующе сказал Пётр. — Наливай! Ты меня сильно порадовал такими перспективами.
Для Веры в столовой стало тише. Она больше не вслушивалась в весёлые разговоры за столом. В голове звенело: «Я хочу, чтобы он вернулся в Ригу».
Ужин при свечах, фартук, папка… Всё это показалось ей не началом чего-то бо́льшего, а короткой передышкой перед расставанием. «Серьёзные намерения» Ивана в миг рушились в её глазах. Исчезал и сам Иван. Вера всем сердцем понимала, что не готова его терять…