Она вдруг вспомнила слова Ивана: «Обещай, что пролистаешь папку до конца. А то… будет поздно».
Папка!
Вера так и оставила её на заднем сиденье в машине…
Вслед за страхом нарастал гнев. Игра в жениха и невесту слишком жестока с его стороны. Нет уж. Сейчас она поедет к Ивану и наденет ему эту папку на уши.
Она резко встала из-за стола и молча вышла из столовой.
ГЛАВА 24
Иван стоял под душем, прохладные струи смывали насыщенный день.
Как прошёл ужин у Титовых?
Не наговорил ли отец лишнего?
А может всё оно и к лучшему? Все в сборе, даже Инга приехала. Не лучший ли момент, чтобы сказать о своем решении?
Неужели Вера не открыла папку?
Он слишком ждал её реакции — и не дождался. Иван намылил голову и, закрыв глаза, подставил лицо под душ. И вдруг уловил посторонний звук, словно хлопнула входная дверь, а он ведь точно её закрыл…
Может, Любовь Модестовна за чем-нибудь вернулась? Почти ночь… Хотя кто её знает, эту странную женщину.
Иван быстро смыл пену, выключил душ и прислушался. Тишина. Но наваждение не отпускало.
Он вытерся, надел на голое тело домашние брюки и вышел из ванной. Машинально заглянул на кухню и направился в комнату. В спешке споткнулся о сумку, которую собрал днём, но выезжать он решил только завтра утром.
Иван остановился, не веря своим глазам.
В комнате была Вера. Она прижимала к себе заветную папку, но выражение лица было трудно прочитать. Она хмуро оглянулась на пустой шкаф позади, а когда встретилась с Иваном взглядом, эмоции смешались так, что ему показалось — Вера сейчас истошно закричит.
— Ой… по-моему так у нас уже было, — улыбнулся Иван и поставил руки в бока. — Я только из душа, ты с папкой в руках и глазами размером с блюдца. Тебе не понравилось то, что я написал? — он свёл умоляюще брови.
Эмоции слишком играли на её лице. Вера замешкалась, опустила взгляд на папку в руках.
— Вань… — хрипло вымолвила она.
Иван насторожился, не очень по душе то, что он видит сейчас в ней — какие-то сомнения, некоторый страх…
«Только не говори, что не согласна…»
Она подошла к дивану и положила папку на него. Медленно, не сводя глаз, приблизилась к Ивану.
— Вань… — почти плачевно повторила Вера.
— Вера, что случилось? — Иван почувствовал, как внутри всё сжимается. — Что-то произошло на ужине?
— Не уезжай… — выдохнула она. — Не знаю, как я должна попросить. Я сейчас на всё готова, только не готова остаться без тебя, — слова сбились, ей не хватило воздуха, и она жадно вдохнула. — Не уезжай… — повторила шёпотом.
Иван, слушая её, старался даже не дышать. Он так боялся услышать «нет».
— Вера, — облегчённо выдохнул он. — А… куда ты так печально меня не отпускаешь?
— В Ригу… — сглотнула она и посмотрела на сумку в прихожей и на пустой шкаф.
Иван рассмеялся, запрокинув голову, и, кажется, всё понял.
— Мой отец, вижу, хорош… — ухмыльнулся он и посмотрел на Веру уже мягче. — Но он не специально. Я рад, что ты теперь всё про меня знаешь. Кто я, откуда…
Веру это только сильнее задело. Она почти плачет, а он смеётся.
— Да, крестник, — упрямо сложила руки на груди. — Знал же про ужин. Ничего не сказал и сам не появился.
Иван уловил смену настроения.
— Так. Пока дело не дошло до нецензурной брани, напомню, что ты сама отложила все разговоры на потом.
Вера задумалась и нахмурилась ещё больше:
— Допустим.
— А на ужин я не поехал… потому что не хотел ставить тебя в ещё более неловкое положение. Вера, я единственный и поздний сын. Поверь, мой отец хочет того же, что и твой дедуся, только в два раза сильнее. Нас бы поженили до конца ужина.
— Испугался, значит? — Вера закивала, ехидно прищурившись.
Иван ответно прищурился и сделал шаг к ней.
— Вера… милая, любимая моя, как я могу жениться, если ещё не знаю твоего ответа.
Её упрямство дрогнуло. Она закусила губу теперь уже в недоумении.
— Я же не зря просил открыть папку. А то будет поздно, — вздохнул Иван и подошёл к дивану. — Нас бы поженили до того, как мы сами этого захотели.