— Вань, прости… мы с Глашей до полуночи… столько налепили пельменей, — затараторила Вера, пока Иван брал папку и возвращался к ней.
Девушка снова тревожно посмотрела на сумку в прихожей и пустой шкаф.
— Я никуда не собираюсь уезжать, Вера, — проследил Иван за её взглядом, пока развязывал веревочки на папке. — Я дома. Здесь родился и вырос. Хочу построить дом…
— И вырастить сына, — с теплом в голосе дополнила Вера.
— Ты пропустила «посадить дерево», — Иван достал из папки чистые листы, под которыми лежал ценный презент.
Вера замерла, когда Иван отложил листы, а в руках у него остался небольшой замшевый мешочек.
— Ой… — она с волнением обхватила себя за шею, и щёки вспыхнули.
— Это я должен «ой» говорить, — хохотнул Иван, улыбаясь. — Я же целый дифирамб написал тебе в этой папке, а теперь придётся… так объясняться.
Иван покрутил мешочек в пальцах, будто хотел договориться со своим «внутренним болваном», чтобы он не портил хотя бы такой момент. Потом поднял глаза на Веру, и улыбка у него стала тише.
— Вань, — Вера шагнула ближе. — Я…
— Подожди, Вера, — усмехнулся он сам над собой. — Ты же понимаешь, я не готовился.
Он достал из мешочка кольцо, которое тут же блеснуло камушком от света лампы.
— Я не умею красиво… Точнее умею, но никогда не соберу в кучу… Я, конечно, хотел, чтобы ты прочитала…
— Вань, я прочитаю, — сжала улыбку Вера.
— Вера, — он держал кольцо перед ней. — Не потому что «так надо», или кто-то за нас решил… А потому что… я хочу просыпаться рядом с тобой каждое утро. И возвращаться к тебе. И чтобы ты была только моей. Если ты этого хочешь тоже…
Вера шагнула к нему вплотную и, задержав дыхание, тихонько сказала:
— Я этого хочу, Вань, — она моргнула и слёзы заблестели у неё на глазах.
Иван решительно выдохнул:
— Вера, ты станешь моей женой?
Лицо Веры озарила счастливая улыбка, она осторожно протянула правую руку и не задумываясь ответила:
— Да!
Он надел ей кольцо на палец и на миг задержал её руку в своей. Затем притянул Веру к себе. Волшебство момента требовалось закрепить долгим поцелуем.
— Я тебя люблю… — призналась Вера шёпотом в нежных объятиях Ивана.
— А я тебя с первого взгляда, — смело отозвался он и снова коснулся её губ лёгким поцелуем.
Вера подняла руку, посмотрела на кольцо, а затем на Ивана.
— Я посчитала ты придумал свадьбу, как авантюрный повод помириться.
— Вот те на! — хмыкнул Иван. — Я, конечно, болван, но не подлец. Тем более сегодня я встретился снова со Светой и заключил уже официальный договор. Она с меня даже залог взяла. Э-эм… как она там сказала, — он заулыбался и затейливо почесал висок, вспоминая слова. — «А то Вера Сергеевна будет ругаться».
Вера опешила, открыв рот, а потом громко захохотала.
— То есть, она взяла залог за мою же свадьбу?
— С блокнотом, с калькулятором и с таким видом, будто она не свадьбу организует, а операцию на сердце, — смеялся Иван вместе с Верой, по-прежнему обнимая её.
— А я говорила, что испорчу тебе жизнь. И вообще нельзя всё решать без невесты, — поддела она его, заглянув в глаза.
Иван наклонился ближе, лбом коснулся её лба.
— Вера, вот теперь остальное всё сама и решишь.
— Вань… зачем сумка в прихожей? — шёпотом спросила она. Этот факт не давал ей покоя.
Иван, не выпуская её из объятий, еле слышно посмеялся:
— Какая коварная сумка. Столько кутерьмы собрала вокруг себя.
Он, любуясь пытливым взглядом, ласково погладил её по щеке.
— Любовь Модестовна продаёт мне квартиру. Мы уже сделку открыли. Но… «Советская закалка» ей подсказала, что квартиранты должны съехать, — он прищёлкнул языком в иронии.
— Ничего себе, — захохотала Вера, удивляясь такой логике, но осуждать бабулю не стала. Старики в своей манере всегда правы. — И куда же квартирант решил съехать?