Их глаза полыхали желтым огнем, как у Джека на улице! Я взвизгнула, зажмурилась. Может быть, я всё еще лежу у того дерева и меня до сих пор не отпустило? Не может же всё это быть реальностью!
– Мы ликантропы, – подал голос Джек. – Или, проще говоря, оборотни.
Нет, я знаю, что произошло: у меня случилась передозировка, я попала в ад, где меня будут мучить различные кошмары и глюки. Со временем я совсем слечу с катушек, и только после этого декорации рухнут, и покажется мне адское пламя и владыка преисподней. Ну а как ещё может быть? Только так! Это не может быть реальностью!
– Это безумие, - тихо произнесла я, сквозь слезящиеся глаза глядя на родителей Джека. Их радужки всё еще светились желтым. – Господи, надо было завязывать с наркотой, когда была возможность.
***
И всё же это оказалось реальностью. Светящиеся глаза, острые когти, шерсть, обращение в животное. Я была в полном ужасе, когда Джек на моих глазах обрел форму белого волка. Очень здорово, что даже оборотни используют нашатырный спит, чтобы привести себеподобных в сознание. Иначе бы они меня не разбудили.
Миссис Бэйброад успокаивающе гладила меня по спине и говорила, что ничего страшного во всем этом нет. Оборотни живут с людьми и всё нормально, жертв почти нет, никаких войн и деления территории. Мне от её слов вообще легче не стало.
Мистер Бэйброад выглядел менее радостным в отличие от своей жены. Она была невероятно рада, что сын обрел своё счастье. Как я поняла из непродолжительных разговоров супругов, Дилан не был доволен, что я не волчица, как он рассчитывал, а обычный человек. Да, обычный человек – это мягко сказано! Я просто максимально, зверски, суперски простой человек. У меня есть кредит, кошка, съемная квартира и отсутствие сбережений на счету. Где вы найдёте человека ещё более человеческого?
Единственный, кто полностью плевал на ситуацию, это Джек. Он сидел передо мной на коленях и осторожно держал мои бледные пальцы в своих золотистых руках. Восхищение было написано на его лице огромными буквами. Наверное, если бы я порросила его сейчас сгонять за мороженым, он бы ломанулся. Ну вот дебильнейшая мысль, дебильнейшая! И я решила её проверить.
– Джек, я хочу мороженое, – тихо произнесла я. Парень сразу же вскочил, едва не сшиб отца с ног, открывая холодильник, выудил из него стакан шоколадной сладости и подал мне. – Спасибо.
– Смотри, она испытывает свою власть над нашим сыном! – взбесился Дилан. Он ткнул в меня пальцем. – Ты, не смей использовать его как прислугу!
– Она не оборотень и не будет слышать ваши обсуждения на улице, – выдал Джек. Он поднял на мать зеленые глаза. – Разбирайтесь со своим недовольством не рядом с ней. Тем более там Дейзи до сих пор ждет.
Родителей как ветром сдуло. Мы остались вдвоем.
– Я веду себя, как по уши влюбленный ребенок, – заговорил Джек тихо. Его крепкая ладонь легла на мою щеку. Наши взгляды столкнулись. – Ты должна меня поцеловать.
– Чего?! – вмиг возмутилась я. – Ты в своем уме?
– Мне станет легче, – его лицо стало каким-то страдальческим, словно эти чувства причиняли ему боль. – Пожалуйста.
Никогда не испытывала слабости к щеночкам, но этот меня поразил. Я, ни секунды более не раздумывая, наклонилась к его красивому лицу и мягко поцеловала в губы. Джек сразу же зарылся пальцами в мои подсохшие волосы.
Это было на удивление очень приятно и сладко. Я потерялась в пространстве, чувствовала только его дыхание и мягкие губы, пальцы, что массировали кожу головы и приятный аромат его тела. Подумала, что не против этого мужчины рядом с собой…
Стоило этой мысли проскользнуть, как тело свел сладостный спазм. Я растлённо застонала, откинув голову назад. Джек, не теряя ни секунды, припал ртом к открытой шее и поцеловал её. Мне показалось, сойду с ума в ту же секунду. Полы пледа раскрылись; оборотень подхватил мня под бедра, усадил к себе на ноги и опустился на стул. Любое его прикосновение обжигало, словно пар, но это было совсем не больно. Это было так возбуждающе, так необычно и ярко, что все посторонние мысли покинули мою голову.
Джек отодвинул полоску черно-белых трусиков в сторону и мягко надавил на клитор. Я вздрогнула, широко раскрыла рот. Он помассировал гладкие складки, нырнул пальцем в дырочку, и я издала сладкий стон. Его член, упиравшийся мне в ягодицу, дрогнул.
Вздернув лифчик, Бэйброад коснулся вершинки груди, обвел выступающую бусинку языком и слегка прикусил. Я поджала губы, проследила за тем, с каким удовольствием Джек ласкает меня.
– Войди, немедленно войди в меня, – зашептала я как в припадке. Он моментально вытащил член из спортивных черных штанов. Я насадилась на него, полностью вобрав его орган внутрь себя.
Он был большим, толстым и твердым. Джек вдавил меня спиной в ребро стола, схватил мои лодыжки и максимально широко развел мои ноги в стороны. Я откинулась на мебель, выгнулась подобно луку и закатила глаза от удовольствия. Мужчина мягко насаживал меня на свою плоть. Чавкающий звук снизу будоражил мое сознание. Я взглянула на Джека: он то и дело сладко жмурился, иногда отвлекаясь от созерцания нашего соития.
Я расслабилась на столешнице, взглянула в окно и наткнулась на чужой взгляд. Не испугалась, не вскрикнула, даже не заволновалась. Неожиданно для себя улыбнулась, нашла лицо Джека и засунула ему в рот большой палец. Мужчина стал его посасывать, поигрывая языком. Ей всё было видно, и я это знала.
Девочка за окном вспыхнула, словно костер, но не отскочила. «Это Дейзи», – поняла я. Соскочила с члена Джека и легла поперек стола, так, чтобы его сестра могла видеть самое интересное. Блондин закинул мою правую ногу себе на плечо, пристроился и вновь вошел. Я застонала, прикрыв глаза.
Его толчки, сладкие стоны, поцелуи в щиколотку совсем отвлекли меня от зрительницы в окне, и вскоре я полностью сконцентрировалась на своем мужчине. Когда его движения стали более глубокими и медленными, я сжала мышцы влагалища, обхватила член собой. Джек застонал, толкнулся до самого основания и кончил. Нашел клитор, сделал четкие вращающие движения, обрушив на меня волну сладкого оргазма.
Когда его родители вернулись в кухню, он всё еще был внутри меня, сидевшей на столе, но это скрывал плед, в который я была завернута.
– Всё уже случилось, Дилан, – обратилась к нему жена, поняв по спокойному лицу сына. Ох, мать, еще ничего не закончилось! Я чувствую, как его член опять наливается кровью. – Наше решение уже ничего не изменит.