На исходе дня мы всё ещё не добрались до ближайшего города. При всей внешней красоте, мир гильдии напоминал какую-то глубинку, давно заброшенную и заросшую полевой травой. Деревья, пни, кусты, колокольчики… и старые тропы. Кругом не находилось ничего съестного, вся растительность – либо не питательная, либо ядовитая. Идти стало легче, когда мы вышли на торговую дорогу, следы ботинок и колёс на которой давали надежду, что мир всё-таки обитаем, но спустя полтора часа ходьбы и по ней, заслышав реку, я особо не размышляла: соскочила вправо, не доходя до моста, спустилась к воде и, скинув ботинки, хотела хоть чуточку намочить горящие ноги, но…
– Сдурела? – Артамон лишил меня всего веселья. – Это же горная река, в такой только русалкам и безопасно плавать!
– Тогда достань мне оттуда водички, у тебя же русалья кровь! – проворчала, обречённо стоя ногами на сухой земле. – Что там твой магический навигатор внутри говорит? Долго нам ещё до цивилизации? Или ты всё-таки что-то напутал – и мы не в мире колдунов? Потому что для мира главных торгащей Вселенной, он что-то какой-то… пустой! И чистый.
– А ты думала, что они родной мир превратят в помойку? – поддел Артамон.
Я смотрела на него едва ли не волком. За день я успела изрядно вспотеть, так что кожа под платьем ощущалась влажной, а на лицо налипла дорожная пыль. С каким-то обречённым взглядом, он встал мне за спину.
– И что ты?..
Ахнула, когда это чудовище подняло меня на руки и понесло к реке.
– Эй-эй-эй, ты куда это, сам сказал, что мне туда нельзя, а сейчас вдруг прибить решил?
Ничего не говоря, Артамон зашёл со мной на руках в позе невесты в воду и прошёл достаточное далеко, чтобы брызги воды долетали до моей пылающей кожи, мочили свисающий подол, приносили хоть какое-то облегчение. Дракон при этом стоял, будто каменный, – вода его не сбивала.
Когда мозг перестал плавиться от жары, я задумчиво провела рукой по его волосам и сказала:
– Тебе бы их постричь. Причёска приметная.
Как ни странно, Арти согласился:
– Да, нам не помешает стать незаметнее, нас с тобой оба мира колдунов прекрасно знают.
– Тебе пойдёт короткая стрижка.
– Это в любом случае ненадолго. У Сираксесов из-за пресыщения магией быстрая регенерация, оттого ускоренный рост волос.
– Только у Сираксесов? Не у всех драконов?
– Не у всех.
Мне стало так комфортно, что я практически забыла, что, вообще-то, на руках Арти, пока он не отпустил мои ноги и не спровоцировал обхватить ими его талию. Палочка, которую я заткнула у себя на груди под платьем, оказавшись между нашими телами, выпустила в небо фейерверк.
– Арти, тебе, конечно, всё равно, мы это уже давно поняли, но у меня есть границы, которые ты сейчас переступаешь.
С берега была слышна возмущённая возня Гарри. Ситуация, складывающаяся сейчас, напоминала ту, что была в начале дня, с той ключевой разницей, что помешать повелитель мёртвых в этот раз не мог: его, в отличие от дракона, вода просто смоет. Лишаться единственного настоящего друга мне таким образом не хотелось, так что я даже не предпринимала попыток позвать его.
Фамильяр вздохнул, провёл носом по моей грязной щеке. Палочка отозвалась ещё одним извержением искр, словно отражение того, что в народе называют вспыхнувшей страстью. Повинуясь здравому смыслу, я не могла разомкнуть свои руки и ноги – благодаря вынужденной продолжительной близости осознавала и собственное смущение, и лёгкое приятное ощущение, которое хотелось бы развить в нечто большее из любопытства.
Однако меня всё ещё останавливало… много чего. Я не любила, когда меня к чему-то принуждали, даже если очевидно, что я бы и сама могла сделать первый шаг. Не любила, когда меня обманывают. И у меня всё ещё был разум, чтобы понимать, что все решения, которые принимаются между мной и Арти, принимаются драконом за меня. Я не видела себя в подобных отношениях. Я не видела, чтобы Артамону нравилась именно я.
Может, именно потому сейчас мне и стоило взять контроль?
Я надавила ему на щёки и поцеловала жадно, грубо, властно. Провоцировала – хотелось знать, стерпит ли он такое отношение. Его руки, впившие мне в ноги, передали дрожь, а в мои губы попал стон. Я почувствовала удовлетворение.
Но оно довольно быстро прошло, когда разорвать поцелуй, когда я того захотела, мне не дали. Дракон будто не мог делать что-то, не перегибая палку.
А ещё мне стало жарко. Жарче, чем было до этого. Всё, потому что Артамон решил, что ему надо загореться прямо в реке, и нас окружил пар, как в римской бане!