То, что я припрятала палочку между грудями под одеждой, теперь казалось верхом разумности и человеческой мысли. До этого я просто не была уверена, куда её в платье девать-то!
– Грабёж какой-то, – пробубнила я.
– Если вовремя обращаться, куда следует, то их система работает как часы, – внезапно одобрил Артамон.
Видимо, даже неприязнь к нарушителям законов его мира не умаляла его занудства и умения оценить чужое занудство по достоинству. Эта его особенность начинала всё меньше меня раздражать, всё больше умилять.
Заигрывая, я потыкала локтем под рёбра дракона:
– Как часы работает, да? Завидуешь, что у них всё выходит лучше, чем у тебя?
Артамон, казалось, хотел рассердиться, но когда опустил голову и увидел мою широкую улыбку, то... ответил мне точно такой же. Гарри, плетущийся рядом с нами, издал рычащий звук. Но мы оба улыбнулись только шире. Это был приятный момент, который хотелось продлить.
– О, вот же он! – отвлёкся дракон.
Мы приближались к какому-то аккуратненькому домику, с магазинчиком на первом этаже. Он явно был жилым, судя по весёленьким занавесочкам на втором.
– И… что это за место?
Артамон так оживился!
– Это дом моей тётушки!
Брови поползли вверх, а изо рта полилась громкая речь:
– У тебя есть родственники? Здесь? И ты молчал?!
На мои возмущения этот фамильяр-переросток ничего не ответил, вместо этого потащив к крыльцу за руку. Учитывая то, что мы оба были мокрыми, держать ему приходилось крепко, чтобы моя ладошка не выскользнула, когда я пыталась её выдернуть.
Вскочив со мной на буксире на три ступеньки, Артамон коротко постучался три раза, прежде чем дверь со скрипом отворилась внутрь. За ней никто не ожидал, но мы всё равно вошли.
Шторки поверх цветных, фиолетовых и розовых стёкол были задёрнуты, не впуская уличный свет, за прилавком никого не было, посетителей не наблюдалось, и только деревянная витрина была подсвечена достаточно, чтобы мне в глаза бросились миниатюрные аккуратные манящие кремом и ягодами пирожные.
– Твоя тётя держит пекарню? – спросила я, чувствуя, как слюнка рвётся потечь изо рта.
Арти меня уже отпустил, так что, недолго думая, я подскочила к витрине и замерла. И всё же как-то невежливо будет брать, когда только пришли, вдруг тут хозяйка ведьма злющая? Ещё пустит меня на закуску вместо той закуски, которую я скушаю!
Мой живот громко да заунывно заурчал. Думается, ему не нравилось, что я решила вспомнить о том, что не всегда стоит быть бессовестной и беспринципной.
– Да бери уже, чего мнёшься?! – проворчал голос… из-за прилавка. Немного скрипучий, тяжёлый, мужской и определённо звучащий прямо за прилавком. Проблема в том, что там, где говорили, никто не стоял!
– Или ты предлагаешь мне лично тебе всё достать да подать? У меня рабочий день закончен! Так что сама достанешь, не развалишься! Сразу видно, ведьма проклятая пожаловала!
Вот так подумаешь о том, чтобы стать правильной, а тебя осудили!
Теперь, когда я смотрела чётко в направлении голоса, я смогла разглядеть, как в свете от витрины едва заметно вырисовывались очертания мужчины.
Сложно было оценить, сколько ему лет, когда не могла видеть состояние кожи, но по тому, как держался, как смотрел, воспринимался он не молодым и не старым. Одет обычно, без наворотов: штаны, рубаха, на запястье блеснуло что-то вроде наручных часов. Стройный, даже худосочный. А глаза… когда он понял, что я его заметила, то его глаза воссияли во мраке, как два белых фонарика. Что можно было точно сказать, так это то, что у человека таких глаз не бывает. А ещё люди видимые!
– А вы что, то есть кто, такое?
Мужчина стал гораздо заметнее. Нет, правда, он из практически прозрачного состояния перешёл в такое, что я увидела, что рубашка на нём атласная, а у кожи чуть смуглый оттенок. Он будто материализовался в пространстве, хотя глаза всё ещё были жутковатые, как у робота.
– Точно ведьма, вас всех такими неуважительными по отношению к честным членам магического сообщества воспитывают! – заключил мужчина ядовито.
– Это ты-то честный? До брака со мной или после таким стал? – усмехнулся женский голосок.
Только после того, как его услышала, приметила лестницу на второй этаж в самом дальнем конце небольшого зала, по которой спускалась очень симпатичная и очень похожая на императрицу Таисию женщина. Выглядела она весьма молодо, ровесницей Артамона и моей примерно, и да, это определялось по очень игривому взгляду и очень небрежно собранным в хвост вьющимся светлым волосам. В коротком джинсовом комбинезоне и футболке, кроссовках и с рюкзаком, из которого торчал кончик… уменьшенной метлы?