– Разве Арти сразу не заметит? – усомнилась я, хотя кольцо надела в ту же секунду, как получила. – Разум открыт, открыт, а тут раз – и потерян.
– Детка, ты имеешь дело с гением, – ага, который если себя не похвалит, то умрёт. Ой, уже умер. – Артефакт не имел бы никакого смысла, если бы всего лишь закрывал сознание моих клиенток. Тогда бы их связующие быстро догадывались, в чём дело, и просто снимали с них побрякушки. Я же…
– Я уже поняла, что ты самый круток, Шедаль, – прервала излишне разболтавшегося призрака. Даже если его кольцо действительно работает, нас всё ещё могут услышать внезапно вернувшиеся Настя и Артамон. – Лучше объясни, что же именно кольцо тогда делает.
Шедаль застыл, будто готовил какое-нибудь едкое словцо для меня, но ответил, в итоге, нормально:
– Хорошо! Оно создаёт мыслительный карман.
– Ага… – сделала очень умное лицо.
– Карман – это как сокрытый склад мыслей, что часто при тебе. Когда ты надеваешь кольцо, оно кратко тебя анализирует и транслирует в пространство одни твои мысли, прикрывая другими. Прячет истину за истину, уводит со следа. Ты можешь думать о еде, а оно будет говорить о том, как вкусно ты уже поела. О побеге, а оно – о том, как тебя бесит Артамон. И никто не догадается об обмане, потому что…
– Потому что я думаю о чём-то, к чему тот, кто меня читает, привычен, – поняла я. – Это действительно гениально. Тебя можно обнять? Наверное, можно, вы же с Настей как-то…
Шедаль вздохнул и обнял меня сам.
– Слушай, а если я буду в конкретный момент думать, что Арти – безмозглая ящерица, он не услышит?
– Если это не та мысль, которую ты хочешь скрыть, то услышит. Если бы нельзя было пропустить ни одну актуальную мысль, моё изобретение бы быстро рассекречивали.
По ощущениям обнимать привидение – как прижиматься к холодной стороне подушки после сна, от которого проснулся, потому как стало слишком жарко. Это приятно и легко. Словно находишь под защитой, надёжно укрытая от всего.
Шедаль был вредным, но хорошим. Настя тоже казалась хорошей, но она была тётей Артамона и содействовала родному племяннику. Накормила нас, приютила, лично постригла обоих (у Арти сейчас была короткая очень молодёжная по меркам моего мира стрижка, а у меня каре с фиксированными магией локонами). Причёску я сменила не только ради прикрытия: решила, что не хочу, чтобы меня за волосы схватили или постоянно собирать их, чтобы в полёте не мешались.
– Шедаль, почему ты умер?
– Настя же сказала…
– Она мельком упомянула. А ты сказал, что помогаешь мне, потому что я могу помочь тебе. Если я могу помочь, то скажи сначала, почему ты умер.
Призрак отстранился.
– Потому что у меня украли то, что защищало меня от смерти. Я хочу это вернуть, и так вышло, что могу помочь и тебе.
– Ты знаешь, у кого твой артефакт. И у него же мой кинжал?
Он одобрительно хмыкнул:
– Догадалась.
Я игриво накрутила локон на палец:
– Так и кто он, наш воришка? Что он сделал? Расскажешь?
Иногда играть дурочку было лучшим способом что-то выиграть в ситации, но сыграть дурочку достоверно, когда ей не являешься, даже если пытаешься убедить себя в обратном – сложно и невозможно, если собеседник достаточно умный.
– Не желай я и так тебе ответить, не ответил бы. Оставь подобные манипуляции, ты явно смышлёная, а я – женатый, так что общаемся нормально.
Охнув, я кивнула. Его преданность супруге была достойна того, чтобы не фальшивить перед ним.
– Когда я был жив, я получил два образования: некроманта и артефактора. Я родился здесь, в мире гильдии, так что то и дело имел клиентов из других миров. И так получилось, что моя клиентская база состояла преимущественно из драконьих девиц.
Я удивлённо выпучила глаза.
– Из их невест, жён, потенциальных избранниц, которые таковыми быть не хотели, истинных. Таких, как ты.
Это я и так уже поняла. Он ещё и обмолвился, что у него были клиентки, а не клиенты. Поражало, что он переходил дорогу исключительно драконам.
– Однажды меня угораздило помочь одной очень славной русалочке. Она была истинной парой одного ледяного чаровника, осевшего в этом мире. И вместе с тем – наследницей какого-то океана в своём мире. И выбрала она корону, которую с тем властным красавцем не хотела делить. Мои артефакты её скрыли, не дали выследить, из какого она мира, где она, кто она, о чём сейчас думает. Так хорошо, что я знаю, что за полтора года, при всех своих связях, дракон её так и не нашёл.