Надо будет как-то отблагодарить Лесю за ее труд, тем более что она не только заплетает девочку, но и нашла с ней, видимо, общий язык во всем. Олюшка стала присылать мне фото рисунков дочери и ее поделок из пластилина. Такого отродясь не было! А тут заявила, что дочка выучила под руководством Леси алфавит и стала складывать слоги. Просто волшебство какое-то! Зная свою дочь, я готов руки целовать той, которая смогла с ней договориться. Леся большая умница!
Почему-то не выходит из головы та сцена, когда она так горько плакала на остановке, маленькая, хрупкая, беспомощная. Сердце сжимается от мысли о том, что меня могло там просто не оказаться по многим причинам. Что было бы тогда? Тогда ей и ее сыну никто не помог бы, она бы явно натворила глупостей в попытке спасти своего ребенка.
Решено! Я обязательно постараюсь сделать для нее тоже что-то невозможное.»
***
- Леся! – крикнула Ольга Николаевна из кухни. – Зайди в кабинет, там Артём оставил зарплату.
- Хорошо, спасибо. – Леся вошла в кабинет, на краю стола привычно, как это бывало уже дважды, лежал конверт. Она открыла его, но в нем не было денег, только записка:
«Олеся, здравствуйте. Я хочу вам выразить благодарность за работу с моей дочкой и в связи с этим хотел бы, чтобы вы приехали по данному адресу к 17.00…»
Далее шел адрес, Леся взглянула на часы и поняла, что если не вызовет такси, то просто опоздает. Она судорожно побежала одеваться, завязала свои длинные пушистые волосы в высокий хвостик, оделась привычно для себя скромно, и к моменту, когда она была уже готова, у ворот их дома уже ожидало такси.
***
Артём ждал Лесю в назначенном месте, почему-то волновался, сам не понимал с чем это связано. Наконец она появилась: маленькая, хрупкая, в джинсах и легкой куртке, с пушистым хвостиком на затылке, в очках, но они ее совсем не портили, наоборот делали образ каким-то простым и естественным, даже сквозь них можно было любоваться ее большими голубыми глазами, которые красиво были обрамлены длинными ресницами. Еще издалека он заметил, что Леся изменилась за несколько недель: пропала эта тревожность и недоверие ко всему миру во взгляде, она улыбалась, и глаза ее улыбались. Он невольно тоже улыбнулся:
- Здравствуйте, Леся!
- Здравствуйте, Артём, - девушка была рада, что не опоздала.
- Я совсем закрутился на работе, и мы с вами не видимся, но это не значит, что я не знаю о ваших успехах… Давайте пройдемся по набережной?
- Хорошо. А о каких успехах вы говорите?
- Ну как же. До вас справится с Катюшкой могла далеко не каждая из нянь, я знаю, что она непоседливая и даже капризная.
- Да бросьте! Она ведет себя не хуже, чем любой ребенок, просто вам сравнить не с чем. У нас в детском саду, в котором я работаю есть такие непоседы, что Катюша по сравнению с ними просто ангел. Ну а то, что она быстро буквы выучила и понемногу читать начинает, так это не моя заслуга, а природы. Просто время пришло, ей же скоро в школу. Она смышлёная девочка, вы ею будете гордиться, вот увидите.
Артём слушал ее и даже не хотел останавливать, так о его дочке отзывались впервые. А самое главное, что и Катюша к ней по-настоящему прикипела, в те редкие минутки, которые ему удавалось провести с дочкой, он наперебой слушал рассказы о Лесе.
- Ну в любом случае я вам, Леся, искренне благодарен. Как здоровье вашего сынишки?
- Никита уже пришел в себя, двигает рукой, но нужно закончить курс физиопроцедур. Рентген, который сделали буквально вчера показал, что косточки срослись слава богу, теперь нужно будет укреплять мышцы, может быть занять его каким-нибудь спортом, например плаванием. Хотя у нас в поселке бассейна-то и нет… Но мы что-нибудь придумаем.
- А вы не думали переехать в столицу?
- Шутите? – Леся грустно улыбнулась. – Никак я душой не воспринимаю большой город. Нет, конечно, если порассуждать – здесь больше возможностей, медицина та же самая, обучение, столько всего… Но мне показалось, что большой город очень меняет людей в худшую сторону, они становятся безразличными, грубыми, всегда куда-то спешат и даже не хотят, хоть на минуту остановиться и поговорить спокойно.