- Да нет! Вы не так меня поняли… Ну а что, если я предложу вам настоящую посильную работу, с которой может справится любая женщина в любом возрасте? Взамен предлагаю вам временное жильё, питание, естественно, и достойный заработок. Это на сегодняшний день, а по поводу операции для сына, что-нибудь придумаем завтра.
Тут мимо проезжала очередная машина, не собираясь притормаживать ради парочки на остановке. Артём второй раз резко встал и раскрыл полы своего пиджака, чтобы укрыть заплаканную Олесю от грязного дождя. Она оценила поступок, наблюдая, как с него льются струйки влаги прямо на асфальт.
- Леся, давайте пройдем в машину, вы мне все подробно расскажите по пути про сына, а я объясню в чем суть моего предложения, если вас не устроят мои условия, я просто довезу вас туда, куда скажете, ну как минимум на вокзал или к больнице сына. Я обещаю, что не завезу вас в лес и не стану приставать, я просто хочу помочь, так как имею такую возможность… Ну надоело мокнуть, клянусь! – в последней фразе была уже не просьба, а мольба, и Леся сжалилась: «Ну а что я теряю? Разве может быть хуже, чем сегодня? Мой мальчик нуждается в помощи, а я сама как беспомощный котёнок… К тому же, хоть мама и учила не садиться в машину к незнакомцу, этот сутулый Гулливер (а именно таким он ей и показался из-за роста) кажется добродушным. Эхххх! Была не была»
- Ну хорошо. У меня нет выбора…
Артём довольно кивнул в сторону машины, взял за ручку ее вымокший чемоданчик и открыл перед нею дверь пассажира. Промокшая насквозь Леся села на переднее сидение, через несколько секунд за руль сел Артём, предварительно скинув мокрый пиджак на заднее сидение.
В салоне зажегся свет, и они смогли наконец рассмотреть друг друга. Артём Лесе показался вполне обычным мужчиной лет тридцати пяти, высокий, немного сутулый, небритый. Леся Артёму виделась серенькой простой девушкой, с длинными русыми волосами, вся она была такая скромная, это выражалось во всем: одежда, сумка, да даже взгляд.
- Ну теперь рассказывайте! – скомандовал Артём.
- Ну а что рассказывать? Сын сломал ключицу со смещением, нужна операция. Мы из области, в больнице сказали, что на областных пациентов закончились квоты. Сказали найти деньги максимум за пару дней. А у меня… - Леся всхлипнула, - у меня и нет толком-то, да и попросить в долг не у кого. Вот думала микрозайм что ли взять…
- Не вздумайте!
- Ну а что мне еще делать? Никите нужна эта операция… А после еще и длительный курс реабилитации, который желательно пройти здесь же, у нас-то в поселке ничего этого нет. - В этот момент Артём рассмотрел в ней настоящую женскую любовь к своему ребенку, даже как-то еще грустнее стало.
— Значит так… - Артём завел машину, и вырулил на дорогу. – Я предлагаю вам следующее: я живу в двадцати минутах отсюда, у меня частный дом, есть работники по дому. Я предлагаю вам на время стать такой же работницей, то есть помогать по дому: уборка, готовка, возможно покупка продуктов. Вам будет предоставлена отдельная комната, заработная плата, конечно, и плюсом пойдет более или менее свободное расписание, чтобы вы могли навещать сына. За проживание я, естественно, никаких средств с вас не взыщу. Все, что заработаете ваше. Договор расторгните в одностороннем порядке в любой момент.
- А у нас что и договор будет? – Леся удивилась.
- Конечно, - Артем улыбнулся, — это же столица, здесь на любой чих нужен договор.
- Почему мы остановились? – спросила Леся, глядя в лобовое стекло.
- Видите ли, Леся, дальше перекресток, до него нужно принять решение в какую сторону мы едем? В сторону вокзала или все-таки в теплый уютный дом, где вас ждет персональная комната? – во взгляде Артёма не было ни капли ехидства или превосходства, он спокойно смотрел на Лесю, которая все еще сомневалась.
- Ну хорошо. Только учтите! Если со мной что-то случиться…
Она не договорила, Артём просто добродушно рассмеялся, заводя машину, и Леся успокоилась.
***
Через пол часа они подъехали к большому частному дому, вошли. Время было не то, чтобы очень позднее, но почему-то создавалось впечатление, что дом как будто спит. Было очень тихо.