— Любимая… Если бы ты оказалась моей ровесницей, пошла со мной в поход неизвестно куда и неизвестно зачем?
— Нет, — улыбнулась в ответ, наблюдая, как меняется выражение его лица. — Я бы прогулялась только известно куда и известно зачем. Как сейчас, например.
— А если бы я сделал тебе предложение? Согласилась стать моей женой?
— Только в том случае, если бы ты пообещал выучиться еще и на палеоантрополога.
— Ты хочешь этого?
— Уже нет. Тебе это не к чему, мой любимый профессор-лингвист. Давай лучше о Древних поболтаем? Они будут поинтереснее меня.
— Пожалуй! Хотя… ты — увлекательнее, и намного.
— Как они выглядели? Как одеты? — начала уводить от личных к исследовательским разговорам. — Сколько их было? Расскажи…
Он остановился. Посмотрел на небо, где в лунном свете блекли точки далеких звезд.
— Кто они?.. С этого надо начинать, — отрешенно произнес он, не отрывая взгляда от маленького кусочка бесконечной Вселенной.
— По-твоему, кто? Забудь про научные доводы. Пусть будут субъективные гипотезы.
— Раньше считал, что они были другой ветвью эволюции человека, но после того, как побывал на стройке, мое мнение изменилось. Древние так умело использовали все, что их окружало: воду, камень, рельеф местности, саму планету… Умели и могли так, как не можем сейчас мы. Если пирамиды — преобразователи, то зачем им такие объемы произведенной энергии? Что за свойствами она обладала? Как и какие механизмы приводила в движение? В детстве по совету приемной матери в целях самообразования перемотрел множество научных фильмов про космос. Столько энергозатрат уходит на то, чтобы покинуть пределы планеты. Сильная гравитация. А если ржавчина на плато — это остатки не кранов, а космических кораблей, так и не взлетевших?
— Ты рассказывал о допотопных и послепотопных Древних. Вдруг послепотопные прилетели спасать своих предшественников, но не смогли выбраться отсюда?
— Интересный вопрос. Почему?
Сахемхет задумался, снова продолжил путь, смотря под ноги. Мне нравилось наблюдать за его мыслительным процессом: он погружался в себя, теряя контроль над мимикой и жестами. Задумчивое лицо попеременно озарялось вспышками прозрения, улыбкой, изумлением, эйфорией.
Мы снова шли в полной тишине. Аджари изредка поднимал взгляд, осматривался и указывал рукой нужное направление.
Так мы добрались до мастабы, указанной на табличке, как безымянная. Сахем сбросил рюкзак на песок, аккуратно вскарабкался по крошащейся облицовке наверх.
— Это здесь! — негромко крикнул он, спускаясь ниже и протягивая мне руку. — Иди ко мне!
Мой рюкзак занял место рядом со своим собратом. Цепляясь за камни и обхватив пальцами его запястье, я поднялась на плоскую крышу мастабы.
— Не упади. Вход, — предупредил он. — Вот здесь я стоял и наблюдал за строительством. Стройка шла бешеными темпами, грубо. Важен функционал, а не внешний вид. Это отличало послепотопных от допотопных. Помню, такой стоял грохот, что земля дрожала, но им было все равно. Они не замечали шума. Они общались жестами, каждый из которых обладал большой смысловой емкостью.
— То есть, не использовали речь?
— Нет. Ее не услышали бы. Все пять пирамид строились одновременно. Были краны, погрузчики, паровые машины в ладейных ямах. Кораблей не было. Ты спрашивала, как они выглядели?
— Да.
— Очень высокие, метров пять-шесть, сильные, с серо-голубой кожей, фактически, без одежды… А, может, в таких облегающих костюмах, которые я принял за настоящую кожу? На головах у них я заметил странные повязки, как защитные каски из ткани, у немногих — прозрачный щиток, закрывающий лицо. Ходила небольшая группа в длинных одеждах и шлемах, украшенных подобием звериных голов. А еще… — Сахем замолчал, присел на край, свесил ноги.
Он видел там пришельцев… но каких? Пауза затягивалась. Села рядом с ним. Обняла.
— Там было еще трое… — после десятиминутной тишины сказал он. — Не таких мускулистых, но очень высоких. Трое худых, в закрытых шлемах, в коричневых костюмах. Они появились на плато после неудачного одновременного запуска пирамид, еле передвигались и были такими странными.
— Запуска?
— Да. На макушках не было никаких пирамидионов, видимо, туда должно было ставиться портативное оборудование для преобразования энергии планеты. Они в чем-то ошиблись. Произошло сильное землетрясение. Две дальние пирамиды немного осыпались, у Менкаура слетела половина гранитной облицовки, у Хуфу — еще необлицованной — образовались трещины в потолке камеры царя. Они сами разобрали дальние сооружения по приказу «длинных в шлемах», блоки пустили на облицовку Хефрена.