Я с нежностью посмотрела на спящего мальчика, завернула его в термоодеяло, настроила кондиционер и фильтры, вывела за руку мужа из комнаты.
— Ты сумасшедший, правда, — я снимала защитный костюм. — А если он не проснется?
— Ничего с ним не будет, — вздохнул Сахем, — поспит пару недель и все. Проверено на Стефании и Джоне.
— Верю.
Легла на кровать в нашей спальне, потянула супруга к себе.
— Теперь я готова слушать о твоих странствиях.
Он положил голову мне на плечо, стал перебирать пальцами рыжие волосы, задумчиво начал рассказ:
— Огромный город у подножия огромных пирамид. В несколько раз выше наших. На их вершинах стоят кубы, из которых бьют в высь едва заметные световые столбы. Небо не голубое — лазурное, немного зеленоватое. На огромной высоте звездолеты парят над лучами — заряжаются. Потом улетают. Там высота одного этажа — локтей двадцать-тридцать, а колонны — не меньше сотни. Все яркое, украшено фресками и барельефами. Обелиски на каждом шагу с огромными иероглифами, которые светятся, когда наступает ночь. Там лазурное море плещется у ступеней зданий. Поют птицы в садах. Я бродил по улицам, заглядывал в дома, наблюдал за их необычной жизнью. На столах стояла каменная посуда, настолько тонкая, изящная, что наша фарфоровая казалась толще и грубее, а то, что мы называем здесь древнеегипетскими храмами — это жилье обычных жителей. А храмы... Это нереально красивое, невероятно высокое и резное! Словами такое не передать — надо видеть! Только не понял, какому божеству или божествам они поклоняются. Я видел процессию, шествующую из одного храма в другой. Ладья со статуей парила в воздухе в сопровождении жрецов и полуобнаженных танцовщиц. Жители в роскошных одеяниях в почтении склоняли головы. Простой быт, религия и высокие технологии сплелись в неподражаемую культуру, вовсе не похожую на нашу. Я влюбился в их мир, оказался в настоящем раю, какой описывается в «Книге мертвых», и если я мог выбирать, где прожить вечность после смерти, то, однозначно, это была бы планета Древних! Лучше бы никогда не видел этого города, чтобы не вспоминать и не скучать!..
Муж тихо шмыгнул носом, судорожно глубоко вдохнул. Он затосковал по дому, давно исчезнувшего под песками времени. Я перевела тему разговора, чтобы Сахем окончательно не расстроился и не впал в хандру.
— Тогда что пришельцы делали здесь?
— Думаю, на нашей планете находились научные экспедиции, форпосты или тому подобное. Допотопные здесь адаптировались, возможно, жили тысячи лет. Они работали с мягким камнем, а не пилили его в промышленном масштабе. А если и механически обрабатывали, то, как скульпторы, а не строители. Предпочитали красоту практичности. Послепотопные хотели зарядить корабли, как на родной планете, но просчитались с физическими свойствами материалов, размерами «зарядки» и гравитацией. Им тоже пришлось привыкать к Земле... Со временем вода уничтожила космические суда, стоявшие у пирамид. Люди, с умыслом или без, истребили пришельцев, а, может, они сами вымерли от генетической изоляции. Грустная веха в истории нашей планеты.
— А библиотека?
— Теперь на сто процентов уверен, что ее создали послепотопные. Собрали все, что нашли от допотопных, перезаписали данные для своего пользования. Конечно же, и сами пополнили стеллажи дисками.
Супруг вздохнул, закрыл глаза, тихо заснул, несмотря на то, что было время послеобеденного чаепития.
Каждый день после работы Сахемхет по несколько часов сидел рядом со Стефаном, наблюдал за его состоянием. Я корила себя за то, что разрешила мужу подобный эксперимент, но, с другой стороны, понимала, что этот момент когда-нибудь бы настал. Им обоим нужно было расставить все точки над «i» в отношениях и доверии друг к другу.
Сын проснулся только через три недели.
Мы завтракали, обсуждали планы на рабочий день, когда в обеденный зал неслышно спустился Стефан. Вид у него был не вполне адекватный, в отличие от просыпавшегося Сахемхета. Растрепанный, он зевал, явно еще не добрался до ванной комнаты.
— Отец, — произнес он хриплым, словно простуженным, голосом, — знаешь, я не такой псих, чтобы восхищаться этими монстрами со съехавшей крышей!
— Стефан! — вмешалась я. — Будь джентльменом даже сейчас!
— Не сердись, — обнял меня Сахем, — его реакция вполне нормальная. Помнишь, какие галлюцинации были у меня в Риме?