))28((
— Кларисса! — Услышала я голос на краю сознания, и точно отнесла его к тембру Алека.
— Похоже, тебя зовут, сестренка.
Игнорируя внутреннюю дрожь, я делаю еще один глоток из дымящейся кружки с изображенными на ней котятами. Странно, что моя детская кружка делает на этой кухне, но удивляться чудесами здешних мест я перестаю.
— Подождут, — презрительно отмахнулась я рукой.
Пока еще не представляю, как посмотрю в его глаза. Вот тебе и война, Кларисса. Стоило увидеть всего один поцелуй, и ведь не факт что взаимный, как ты побежала с корабля как….
Как….
Понятно, как кто.
— Кларисса?
Поднимаю голову от стола и смотрю в глаза брата.
— Если я не ошибаюсь, это ведь голос того мальчишки, парабатая Джейса?
Он даже не помнит его имени, и не удивительно Алек был для Себастьяна не ключевой фигурой.
— Да, его.
— Почему это мальчик зовет тебя?
Мальчик? Ну, разумеется, для такого разборчивого в жизни Себастьяна, Алек кажется мальчиком. Хотя если судить здраво они примерно ровесники.
— Он глава института, в котором я живу, — пытаюсь я объяснить, каким образом Александр Лайтвуд касается моей жизни.
— Кларисса, Кларисса, этим ты пошла не в нас с отцом явно, ложь тебе удалась лишь раз, когда я и был убит, — теряется, словно боится этими словами нанести мне вред, — извини.
Себастьян Моргенштерн не умел извиняться помню точно, а этот человек, что за столом передо мной приобрел столь нелегкое умение. Еще одна странность….
— Так как? Это тот парень, в которого ты влюбилась?
Как назло давлюсь глотком и закашливаюсь чайными листочками в горле.
— Нет, конечно, — и сама слышу, как жалко звучат мои оправдания.
— Значит он, странно, — Себастьян подпирает подбородок ладонью и с интересом изучает меня, — серьезно? Парабатай Джейса?
Даже из его уст это звучит как обвинение.
— Я же сказала что нет.
— Я не помню его имени, Кларисса, но я достаточно хорошо помню, что собой представлял этот мальчик, любимая.
С губ чуть не слетает вопрос — почему?
— Я не хочу обсуждать это, — мой четкий ответ.
— Он высокомерен, спесив и слишком привержен традициям. Даже его шашни с магом, рисковый поступок для подобной натуры, а уж отношения с дочкой Валентина и девушкой его БЫВШЕГО парабатая, сверх его возможностей. Смирись и перестань плакать по этому поводу.
— С чего ты взял, что ты можешь говорить со мной на эту тему?
Везет кружкой по столу и та издает противный донельзя звук.
— С того что я твой старший брат.
Аргумент, но не в нашем же случае.
— Ты потерял это право ровно в тот момент, когда…, —, а когда?
— Тебе нечего ответить, Кларисса. Точка отсчета моих грехов началась задолго до твоего рождения. Не пытайся упрекнуть меня в этом. Может я и не лучший из твоих советчиков, но я ведь попал в точку?
Болезненно морщусь. Да, что и не говори, а этот недочеловек озвучил мои собственные мысли. Может, пытается мне понравиться?
— Мне пора, — с неохотой поднимаюсь из-за стола, с Себастьяном я не могу чувствовать себя в безопасности, но и то к чему мне сейчас придется вернуться, радует меня не больше.
— Не смею вас задерживать, леди, — легкая усмешка. И вновь он так похож на Джейса а, следовательно, это еще одна черта Валентина, которую он передал своим сыновьям.
Мне нужно ему что-то сказать напоследок, но вместо этого ноги словно прирастают к полу, и я давлюсь потоком бессмысленных звуков. А ты ведь Клэри, можешь научить его откровенности. Научить его жить заново, по-другому. Что если никто до тебя просто не пытался сделать этого?
— Ты был прав, — смиренно смотрю в его, то ли человеческие, то ли демонические глаза. Помниться когда я пронзила его мечом, и он умирал, они приобрели более естественный оттенок, но сейчас вновь вернулись к прежнему цвету.
— Знаю. Ты достаточно страдала, сестра. Зачем теперь усложняешь свою жизнь?
— Ты вернешься, - я, как и он раньше указываю поднятым пальцем на потолок, — туда?
— А ты бы хотела?
Бред, но да. Я бы хотела.
Все тот же эгоизм вскипает в крови. Мама – Люк, Саймон — Иззи, Алек — Магнус. Я -?
— Да.
— Вернусь, любимая…. Сестра.
))29((
— Ты была с ним? — Алек тряханул меня за плечи, — Ты выпила зелье? Одна?
Слишком много вопросов и вновь тот тон, которым разговаривают со мной здесь все, словно я провинившийся ребенок.
— Да, была. А мне стоит спрашивать разрешения?
Увидев вошедшего Магнуса, начинаю злиться еще больше.
— Клэри, это не разумно, — высказывание вышеупомянутого мага стало последней каплей.
— Это моя комната, мой брат и мне решать, когда и что делать! Я вполне смогу справиться с ним сама. Раз уже смогла и сейчас получится!
Я не злилась за заботу, скорее я злилась за их близкий контакт.
— Магнус, оставь нас наедине.
Удивилась не только я, но и сам маг.
— Что произошло? — Такие понимающие глаза, глаза человека который и сам потерял брата.
— Я…, — будь честной Клэри, честность лучшее оружие на любой войне, — увидела, как вы целовались, и мне стало плохо. Не знаю, как пришло в голову, выпила зелье и оказалась там. С ним.
Алек ахнул.
— Он не причинил мне зла. Совсем наоборот, он хотел выслушать.
— Клэри, — захват на моих плечах усилился, — тебя, что здесь некому выслушать? Почему ты не пошла к Саймону? К Из?
Выдыхаю.
— Я не знаю. Но, он ведь мой брат.
Воронка злости в радужке его глаз все возрастала.
— Клэри, он демон!
— Нет, же! Он изменился.
— Он и раньше хорошо притворялся!
— Алек, нет. Я знаю, — давлюсь глотком воздуха, — я чувствую, — прикладываю распахнутую ладонь в область сердца.
Трясет кудрявой головой.
— Клэри, пойми ты, он добивается того чтобы ты ему поверила, как только он получит власть над тобой, он сможет внедриться в институт.
— Послушай, — я не могла больше искать аргументов, — я так чувствую. Я осторожна, я анализирую каждое его действие и слово, он не желает мне зла. Правда, поверь в это, — я умаляющее вглядывалась в его непроницаемое лицо, — Алек?
— Хорошо.
— Что?
— Я сказал, хорошо. А ты поверишь в то, что я не целовал Магнуса. Не взаимно уж точно.
Сглатываю полный рот вязкой слюны. В глазах двоиться, видимо потребление зелья дважды не прошло для меня даром.
— Так как, Клэри? Такой ли между нами уровень доверия?
Не понимаю его мотивов, но принимаю. Я могу верить Алеку Лайтвуду. Я делаю это, потому что хочу так, потому что мое сердце верит в это. Верит в него и нашу связь.
— Ты действительно этого не хотел?
— А ты действительно этого хочешь?
В комнате воцарилось молчание, в котором каждый думал о своем. Я не могла полностью гарантировать исправление Себастьяна, а значит, могла подвергнуть институт опасности. И, тем не менее, Алек оставляет решение за мной.
Он верит мне и моему чутью Сумеречного Охотника.
— Себастьян сильный воин. Он знает мир фэйри наизусть и может нам помочь победить их. И нет. Я не верю ему полностью, но я готова дать шанс нашим отношениям.
— Значит так и сделаем.
Сердце сделало кульбит. Нет ничего хуже того чтобы обмануть его надежду.
— Спасибо.
Алек коснулся моей руки своей и попытался улыбнуться.
— Давай так, мы вместе. Не важно, на каком уровне не важно, что другие решат за нас. Мы со всем разберемся. Я верю, Джейс бы на моем месте поступил так же. И это уже происходило, верно? С Тессой и ее избранниками. Все в истории повторяется дважды. Но сейчас важнее пережить новый виток войны, и разобраться с твоим братом. Хорошо?
Не хорошо конечно, но стоящая тема для размышлений.
— Я могу…, — перевожу взгляд на баночку зелья на столе, — Могу дать вам пообщаться, что если ты поменяешь решение?
Алек без слов меня понимая, делает два глотка и передает склянку мне.
— Все будет хорошо…, — я скорее читаю по его губам, чем слышу.
Себастьян, Себастьян, Себастьян, уже второй раз за сегодняшний день зову брата я. Себастьян!