))46((
— Открой глаза, Кларисса!
Голос отца так резко выдергивает из сна, что я буквально стучу зубами друг об друга, и резко откинув голову, бьюсь ей о стену. Легкая боль отрезвляет. Я не хочу его видеть, еще менее я хочу слышать его бархатный голос. Но приходится.
— Молодец. Так разъясни мне вот что, где твои чертовы дружки? Где мой сын?! Неужели ты не имеешь для них ценности?
Как бы мне не хотелось подняться с пола и покинуть это вонючее помещение, но куда больше мне хотелось не подставлять тех, кого я люблю, под удар. Так пусть же они не придут за мной!
— Даже если они найдут нас, Александр никогда не возьмет Себастьяна с собой!
— Он не станет его слушать!
Я картинно закатываю глаза.
— Брат уже не тот демон, что был создан твоими руками!
Наши взгляды встретились. Я не уступлю, нет. Я больше не позволю этому НЕ человеку вершить мою судьбу! Хватит и того, что я потеряла большую часть своей и маминой жизни на бега! На бег от человека, который не стоил и секунды потраченного на него времени.
— Он разочарует тебя.
— Не будь в нем так уверена.
Закусываю губу. Почти в кровь. Страх холодит вены, но я не выкажу этого не единой клеткой своего тонкого тела.
— Ты забрал единожды его жизнь. Ты лишил его матери! Меня! Что тебе еще от него надо?
— Я сделал его сильнее!
Не поймет! Этот зверь, а не человек никогда не поймет моей правды. Слишком зол и искорежен изнутри! Слишком отдален от человечности.
И я не позволю ему сделать больно ни маме, ни брату. Пока не знаю как. Я не знаю, как уничтожить то зло, что каждый раз отказывается покидать эту планету.
Не знаю! Но придумаю!
— Ты хотел тоже сделать и со мной, верно?
Мне этого не требуется, но он кивает головой.
— Будь ты проклят, Валентин! Будь проклят.
Эти жестокие, ужасные слова уже пугают, сорвавшись с моих губ, но отца казалось, подобное просто не волнует.
— Ты не сможешь противиться мне, Кларисса. Будь со мной по-хорошему, или я раз за разом буду отнимать у тебя все и всех, кого ты любишь.
— Нет, — не раздумывая, отвечаю я, — не сможешь. Я знаю, что такое терять любовь, Валентин. Я убила своего брата. Я схоронила Джейса!
— Жалкий аргумент, дочь.
Перестаю отвечать на его колкие вопросы.
Просто ухожу в себя и начинаю прислушиваться к происходящему за стенами. В один момент, не знаю, сколько прошло времени, но я стала чувствовать, как пульс мой участился, а сердце буквально бешено заколотило в грудь.
Алек….
Подобной связи у меня не было ни с кем. Я потеряла мать и буквально рвала волосы на голове, от того что понятия не имела где ее искать! Я не узнала брата. Не узнала отца. На моих пальцах не единожды была кровь Джейса, но помимо душевного ужаса, я не испытывала ничего.
Потустороннего….
— Начинается, верно?
Не отвечаю.
Жду.
Минута. Другая. В один момент, кажется, что я ошиблась.
Стук.
Грохот.
Вокруг меня вначале поднимается, а потом оседает пыль.
— Кх… — выдыхаю я пыль с цементом из легких, дышать практически не чем, но я тогда не думаю об этом — кх-кх, Алек! Алек!
Ничего не вижу, очень трудно моргать, а когда я пытаюсь это сделать, то ощущаю лишь боль и песок в глазах.
— Вставай! — Меня кто-то резко дергает и режет руки за спиной, — Беги! — Голос чужой, слышится мной впервые, но я понимаю, что мне дают свободу, и я могу действовать.
Врезаюсь в стену. Ноги сильно затекли.
— Клэри, беги на голос! — Мне больше ничего не нужно, я слышу все, чего хочу. О чем мечтала. Господи, спасибо! — Хватаюсь за протянутую мне руку, и все еще не различая контуров тела, по прикосновению кожи к коже, понимаю, что не ошиблась, — Уходим!