))49((
— Похоже, не одной мне не спиться, — я застою Алека в тренажерном зале. Лайтвуд весь мыльный и в поту усиленно бьет по боксерской груше.
— Ты была у Себастьяна? — Звучит чуть более подозрительно, чем должно по факту быть.
— Тебе это не нравится? — Парень выпускает стрелу и та к моему и его огромному удивлению пролетает мимо цели.
— Я знаю, что такое любить брата.
— Алек, это не одно и то же, — смотрит на меня так словно я самая большая лгунья на свете, — Алек, я тоже знаю, что такое любить человека, которого ты считаешь своим братом. Это, не тот случай. Уж поверь мне на слово! — Пытаюсь сохранять хорошее расположение духа.
Прищурился.
Оценивает. Подходит ближе как черный кот и, обойдя меня по кругу, становится в метре напротив.
— Первым делом, ты не позвонила Люку. Не сочла нужным разъясниться со мной, а пошла к нему. К брату. К Себастьяну.
Мне хочется плакать, так оскорбительно это, кажется внутри. Он дорог мне! Он слишком дорог мне!
— Ты ведь в порядке. Я подумала….
— Чушь! — Алек больно толкает меня в плечо, — Я сам всегда так говорил, чтобы отвязаться от человека! Ведь Из всегда в порядке, Джейс в порядке! А я? Я похож на человека, который в полном порядке?
Сейчас явно нет.
— Алек?
— Заткнись, Клэри!
Алек мог быть достаточно грубым, но с нами это было так давно, что теперь подобное проявление его эмоций явилось шоком.
— Послушай.
— Нет, это ты меня послушай! Я устал ломать свою жизнь и себя ради тех, кого люблю. Это…. Это делает мне больно, понимаешь? Ты это понимаешь?
Киваю головой.
Мир медленно рушится.
— Алек, прекрати сейчас же! — Если бы я была банши*, то Алек Лайтвуд давно был бы мертв, — Ты не имеешь права так со мной разговаривать, слышишь! Я люблю тебя даже больше, чем это возможно! Больше чем ты можешь себе представить! И я пошла к нему не, потому что так дорожу братом, а потому что должна была убедиться в его вменяемости и безопасности! В том, что он не сорвется и не побежит к Валентину собирать армию против нас. Против тебя!
— Вот как?
Ударить бы его сейчас, да побольнее!
— Алек, это глупо! Очень глупо! — Я сжала пальцами виски, — Если Валентин вернется, он сделает все чтобы убить тех, кто мне дорог. Он убьет тебя! И сделает это на моих глазах. Снова.
— Ты опять сравниваешь нас с Джейсом!
— Алек, ты должен перестать соревноваться с ним. Джейс мертв!
— А если нет?
Эта фраза выбивает из меня последние крупицы боевого духа. Оседая по стене вниз, я хватаюсь за голову, стискивая виски.
— Он умер на моих руках, — смотрю в упор на подрагивающие ладони.
— Как и Себастьян и Валентин. Но их же вернули?!
Тема из разряда, "что было бы если...". Я свободно могла на нее рассуждать. Джейс был моим близким человеком, если бы в одно прекрасное утро я встретила его живым на пороге своего дома, моей радости не было предела. И все. Точка. Я, спокойно глядя ему в глаза, рассказала бы о том, что люблю его парабатая. Возможно, давно люблю. Возможно, потому что так суждено. Возможно, мы уготованы друг другу свыше и нелепость мирская, не сможет перечеркнуть волю небесную.
Возможно….
Я взглянула в глаза Алека.
— Это ничего бы не изменило. Для меня точно!
— Для меня да. Для меня бы изменило, Клэри. Я кровью клялся отдавать ему все, что он только попросит. Я буду должен отступить. Ты пойми, Джейс вернется в мир, в котором он оставил горячо любимую девушку и верного ему брата и никак иначе.
— Джейс в раю. Он не вернется, — во всяком случае, так мне казалось.
— Он так сильно любил тебя, что представься ему малейшая возможность, он будет здесь с тобой! Что ты ему ответишь на это, Клэри?
Этот разговор разрывал мне душу.
— Отвечу, что люблю тебя, — упрямо повторила я.
— Это убьет его.
— Верно, — я смотрю ему в глаза, — но это не убьет тебя.
* Ба́нши́ — фигура ирландского фольклора, женщина, которая, согласно поверьям, является возле дома обречённого на смерть человека и своими характерными стонами и рыданиями оповещает, что час его кончины близок.