))63((
— Пошла!
Скрипнув зубами, делаю шаг вперед и оказываюсь посреди тусклой пещеры высеченной то ли из камня, а может и бетона.
Все так же холодно.
И от этого арктического мороза сводит не только ноги и поясницу, но и кончики пальцев, ушей и кромку растрескавшихся губ.
— Кларисса Фрэй?
Верчу головой в поисках подавшего голос и натыкаюсь взглядом на … фейри.
— Удивлена? — Красивый мужчина лет тридцати, темно вишневые глаза, резкие даже хищные черты лица, алые кончики черных волос. Глядя на все это мне бы испугаться, но от усталости и без того угробленных нервов я не чувствую ничего кроме пустоты.
Прокашлявшись, поднимаю подбородок и пытаюсь выглядеть не пораженной.
— Да. Удивлена.
— Хочешь казаться храброй? — Напускная бархатистость голоса проникает под кожу. Решаю для себя, что не боюсь его, то ли из-за чар, то ли по причине разгулявшейся интуиции.
— Пытаюсь.
— Мы не собираемся тебя убивать, Кларисса. Я лично, — изящный кивок головы, — хочу просто поговорить с тобой, девочка.
Девочка?
Удивительное обращение от человека, который фактически выглядит не намного меня и старше. Правда, кто знает, сколько столетий этому существу на самом-то деле?
— О чем мне с вами разговаривать? Вы хоть представляете, какая война развяжется между вами и Сумеречными Охотниками, — я указываю в сторону охраны, — чем вы их запугали или что пообещали? Ни один из нас не станет работать на нижний мир!
— Я не запугиваю, Кларисса. Не все из нас монстры и далеко не все фейри желают тебе смерти. И так высокомерно не мы к вам, а вы к нам относитесь!
Ноги сводит судорогой, распространяется зуд от налипшей на них грязи, желудок предательски урчит, заставляя меня задуматься о последнем приеме пищи, а еще дико хочется спать.
— Так о чем речь?
— Где скрывается Валентин?
Выгибаю бровь и достаточно громко чертыхаюсь.
— У меня спрашиваете? Серьезно?
— Он же твой отец.
— Технически да, — тру ногу об ногу и буквально ощущаю, как с кожи отваливаются шмотки грязи, — я знаю, что он совершенно не скрывается от внешнего мира.
— Кларисса, А тебе никогда не приходило на ум, что кроме брата, отца и фейри у тебя может быть третий, куда более могущественный враг.
Хочу быть просто маленькой девочкой, которую беспокоят подростковые проблемы!
— Мне приходило в голову, что для желания просто поболтать руки за спиной не скручивают и не заставляют битый час шагать в грязи!
Мне кажется или мужчина кивает мне с неким пониманием и одобрением моих слов.
— Я не хочу гонения на свой народ. Что если мы не придем к мирному договору и за считанные часы ты рассекретишь мое убежище и начнется настоящая резня? Скольких из нас убили просто за причастность к нижнему миру?
— Я не кровожадна.
— Ты нет. Охотно верю. Но твой брат? Оборотни? Александр Лайтвуд?
— Хорошо, чего вы хотите?
— Мира.
— Так и живите в нем.
— Кларисса! Серьезно, вы так умны и храбры, но так слепы!
— Я люблю конкретику, — нарочито небрежным тоном пытаюсь я выказать свое недовольство этим никчемным разговором.
— Я не могу врать, но и сказать правду в этот раз выше моих сил. Ножи. Обычные ножи. Нападение ночью и каждый раз, точно зная, куда вы и ваши друзья держите путь. Кто как не свой человек, может быть в курсе такого?
— Ты хочешь сказать мне, что предатель среди нас?
Вздыхает.
Охрана как по приказу делает шаг назад, расступаясь.
— Я хочу сказать тебе, дочь Валентина, что выбор кого ненавидеть, не всегда очевиден. Еще раз хорошо подумай, кто твой настоящий враг.