Выбрать главу

Обнаружилась еще одна любопытная подробность. Не было у здешних работников никаких клювов. Вылитые люди, только состоят из других материалов. И женщины среди них попадались. Не много на общем фоне, но попадались. Это почему-то показалось Язону особенно отвратительным. Если мужчины в своем уродстве могли хотя бы восхитить силой, мощью, то женщины были просто плохо сделаны - без вкуса, без души, без фантазии..." О чем это я? - удивился сам себе Язон. - Кто мне, собственно, сказал, что они кем-то сделаны? А ведь говорил кто-то... И вообще, логика подсказывает, не могут такие нечеловеческие условия сформировать тип организма, идентичный homo sapiens по внешнему виду. Быть такого не может!"

Размышления эти прервал громкий окрик Стэна:

- Внимание! Объект летит в нашу сторону! Цель неизвестна.

Один из черных шаров, позабыв о своих обязанностях надсмотрщика, начал подниматься. Медленно, неторопливо, но со всей очевидностью идя на сближение. Это могла быть и случайность. Допустим, чужеродный шар просто собирался превратиться в известную пиррянам разновидность "клювастый монстр" и, никого не зацепляя по дороге, даже не замечая никого, как водится, уплыть за желтые облака и дальше - сквозь оранжевую сферу.

Язон решил, что самое время еще раз выйти на связь с Ресом. Получилось.

Уже хорошо. Значит, экран, по крайней мере, пропускает пси-сигналы.

- Монстры вылезли из кратера наружу? - задал он свой главный вопрос базе.

- Нет, - сказал Рес. - Даже над поверхностью лавы не появились. В общем, у нас тут полная тишина.

И в этот момент встрепенулся Арчи:

- Эй, смотрите! Он же не просто приближается, он увеличивается в размерах. Смотрите, как будто надувается!

А все уже и так следили за шаром очень внимательно.

- Тип оружия? - быстро и по-деловому спросил Керк.

- Ультразвуковой молекулярный деструктор будет лучше всего, я полагаю, предложил Стэн.

- Постойте, не надо! - неожиданно попросила Мета. - Мы же еще ничего не поняли.

- Ну и что? - удивился Стэн. - Когда поймем, поздно будет.

- Но Арчи говорит, что нельзя.

- Почему?!! - еще громче взревел теперь уже Керк. - Пусть Арчи сам скажет.

- И скажу! Мне не нужны адвокаты!

Мета хотела сделать, как лучше, но Арчи, выходит, обиделся. А точнее, расстроился, ощущая знакомую безнадежность ситуации.

- Я не жалею здесь никого, - начал объяснять он. - Вы же знаете. Но сейчас мы не на своей территории. Надо понять для начала хотя бы принцип их устройства. Ни плазма, ни деструктор не годятся. Их много, но почему-то они направили к нам только одного. Это больше похоже на попытку контакта, чем на атаку. Понимаете?

Удивительно, но пирряне таки слушали его.

- Давайте наберемся терпения, - продолжил Арчи, - и Миди пусть попробует поговорить с ним.

Черный шар, медленно раздуваясь, наплывал.

- Миди, не молчи, - попросил Язон. - Что ты сейчас чувствуешь? Мы все ждем твоего ответа. Это очень важно!

- Мы ждем еще ровно пять секунд! - скорректировал Стэн.

А по резким телодвижениям Ронуса, принимающего довольно нелепую в невесомости боевую стойку, Язон догадался, что и пяти секунд пиррянам не выдержать.

В тот же миг Миди выкрикнула:

- Он полон ненависти! Ненависти к вам! А я...

Остального никто не услышал. После подобных слов команда "пли" пиррянам уже не требуется. Пять стволов грянули одновременно: два деструктора и три плазменных струи. Шар мгновенно взорвался, растекся по впятеро большей площади ослепительной молочной кляксой и быстро потух, оставляя наблюдателям на память красное мерцание на обожженной слишком ярким светом сетчатке глаза.

Язон сразу ощутил резкую головную боль, знакомую еще по телепатическим ударам на Пирре. Он едва не потерял сознания и тут же оглянулся на Миди ей-то каково?

А ей и впрямь пришлось несладко. Миди странно свернулась калачиком, словно ребенок в постели. Поза эмбриона - есть еще такое название. И в общем, ничего тут странного. В невесомости человеческое тело, не контролируемое мозгом, часто сворачивается подобным образом.

Язон, используя гравитонную тягу, рванулся к Миди первым, Арчи оказался тут же, подхватывая ее под другую руку, как будто во всем этом был хоть какой-то смысл. Но при чем здесь смысл? Просто естественное движение души. Осознание случившегося пришло чуть позже.

- Миди! - закричал Арчи.

Но стало уже ясно: всякая пси-связь с Миди отключилась. А как еще можно узнать, жив ли человек, когда вокруг температура и давление, словно в установке по производству искусственных алмазов?

Отчаяние охватило Язона. И он скомандовал, даже не удосужившись ничего объяснить:

- Уходим!

Кто дал ему право командовать? Во всех боевых операциях неизменно верховодил Керк. Он и возмутился первым:

- Как это уходим?

- Миди... - Язон замялся, - Миди плохо. Немедленно уходим.

Керк что-то понял или, возможно, почувствовал. Возражений не последовало, он сразу продублировал приказ для всех.

Далеко внизу лениво поднимались вверх несколько черных шаров. Два или три, кажется, уже начали распухать, но убедиться в правильности предположения никто не успел. Не хотелось терять времени. Ясно было, что первый этап штурма окончен, а уж как его расценивать: успешный, неудачный, провальный, катастрофический - это будет видно только там наверху, когда прорвутся к своим.

Желто-серый туман преодолели без приключений. Защитную оболочку тоже проткнули легко. Либо она была полупроницаемой, либо... тоже некогда думать! А тем более ставить эксперименты. Гриф встретил их спокойно и четко провел загрузку тектоскафа.

- Ранена? - спросил он, указывая на Миди.

- Неизвестно, - лаконично ответил Арчи.

Гриф не стал расспрашивать о подробностях, только, подумав секунду, очень серьезно посоветовал:

- Не надо здесь разгерметизировать скафандр. Ее персональная аптечка и так сделала все, что смогла, а риск слишком велик. Мы еще не вылезли отсюда. Давайте остальные проблемы решать на борту "Конкистадора".

Все согласились с юным пиррянином. Дальнейший подъем прошел в полном молчании.

Язон вышел на связь с Ресом и попросил подготовить реанимационный комплекс. Подъем длился двадцать минут, но всем они показались вечностью. Пирряне умели принимать смерть с достоинством, но они вовсе не были черствыми. Они знали цену смерти. И дрались за каждую человеческую жизнь. Им было особенно тяжело думать, что в эти двадцать минут они, возможно, поднимают на поверхность планеты не молодую, красивую и талантливую Миди, к которой уже успели привязаться, а лишь ее мертвое тело.