Он поднял голову, и Гермиона уставилась на него, всё ещё болтаясь на лозе.
— Грейнджер, удобно? Хочешь остаться…
— Не урони меня.
Малфой замолчал, глядя на Гермиону с нечитаемым выражением лица; его ладони по-прежнему сжимали её бёдра. Она медленно глубоко вдохнула и ослабила хватку на стебле. Затем чуть вздрогнула — Малфой стиснул её крепче, проверяя, что она встала на край, — но без проблем приземлилась и почти выпустила лозу, желая как можно скорее покончить с этой ситуацией. Она пару секунд таращилась Малфою на грудь, затем подняла глаза и благодарно кивнула. Малфой отступил, убрав руки, и Гермиона, по-прежнему ощущая на коже его жар, вытащила из кармана камень.
— Чтобы вернуться, — пояснила она. Наклонившись, опустила лозу на выступ и придавила стебель камнем.
Малфой начал восхождение первым. С этого места стена казалась менее опасной: поверхность была достаточно наклонной, чтобы они не торчали столбами, а возможностей упереться и ухватиться было гораздо больше. Подъём по-прежнему вызывал ненависть — особенно в те моменты, когда приходилось смещаться вбок, чтобы не отклоняться от курса к пещере, и когда срывались вниз потревоженные булыжники и грязь. Из-под Малфоя тоже осыпалось немало камней — Гермиона чувствовала, как они падают ей на макушку и лоб. Дышать было трудно, а сердце колотилось в горле.
С тихим всхлипом она поскользнулась и крепко прижалась к скале, упираясь ногой ещё сильнее. В ответ на это Малфой наверху тяжело выдохнул.
— Если ты упадешь, я сначала осмотрю пещеру.
— Если ты на меня свалишься, никто не сможет осудить меня за ответную реакцию.
— Хочешь сказать, из тебя там, внизу, выйдет отличная подушка?
Она сердито уставилась на его зад и даже не сразу поняла, куда именно смотрит, затем покачала головой и продолжила карабкаться.
15 августа; 7:01
К моменту окончания осмотра пещеры, во время которого не было найдено ничего важного, стемнело. Они обнаружили лишь чей-то ботинок — вполне зловещее зрелище — но не представляющий из себя ничего особенного. Спускаться в кромешной тьме они не могли, поэтому в ожидании утра устроились на ночлег в нескольких метрах от входа.
Гермионе не знала, почему они улеглись так близко друг к другу: то ли потому, что заснули в пещере, то ли просто не обратили на это внимания.
Глядя на верхушки деревьев, окрашенные рассветом в золотой цвет, Гермиона спрятала зевок, прикрыв рот тыльной стороной ладони. Красные, розовые и белые фламинго взлетели над кронами и, пока она за ними наблюдала, обогнули гору. День обещал быть жарким. Это было то утро, когда ты просыпаешься, ощущая на коже испарину, когда жара забивает горло, и даже глаза немного припекает. Пот скоро будет течь с неё потоком, но, по крайней мере, они по-прежнему шли вдоль ручья. И Гермиона могла бы… сунуть пальцы ног в этот скромный источник или сделать что-то в этом роде. Фламинго пролетели над каким-то серым пятном, видневшимся за деревьями, и её взгляд тут же метнулся к нему. Гермиона подалась вперёд, словно несколько миллиметров могли помочь рассмотреть то, что находилось в милях от неё.
— Я думаю, это дым.
Она повернулась к Малфою — тот перестал копаться в сумке и поднял голову. Гермиона кивнула в сторону деревьев, и он перевёл на них глаза.
— Но он хотя бы виднеется в противоположной стороне от нашего пути. И если они тоже идут сюда… нас разделяет некоторое расстояние.
Он хмыкнул, и они оба уставились на клубящийся в отдалении дым.
12:28
Когда Гермионе бывало по-настоящему жарко, часть неё хотела схватить волосы в кулак и отрезать их. Просто отсечь всю копну, ведь Гермиона не сомневалась: под такой гривой потеет даже мозг. Как бы там ни было, какой там шёл месяц? Июль? Август? Они так долго здесь бродили, что казалось, будто уже наступил декабрь — но вряд ли тогда на островах пекло бы так сильно.
Гермиона сердито почесала руку — дневная жара в сочетании с повысившимся от ходьбы давлением провоцировала зуд. Пытаясь охладиться, она поливала себя водой, но это действовало пару минут от силы, а потом нагревшаяся одежда превращалась в замоченные в кипятке тряпки. Тогда Гермиона принялась выжимать одежду и отчаянно обмахиваться, стараясь дышать сквозь удушливую влажность. Она не сомневалась, что ещё чуть-чуть и начнет таять — вот уж худшая шутка про ведьму.
Малфой остановился и опустил в холодный ручей футболку. Он снял её несколько часов назад, и Гермиона вынужденно оказалась свидетелем такой несправедливости. Вот почему она сверлила взглядом его спину во время пути — из-за несправедливости. Как же ему повезло, что, вспотев, он просто мог стянуть с себя футболку. Она и сама подумывала об этом, но тут же отбросила эту идею, теперь, впрочем, рассматривая её всерьёз. Если она будет держаться позади и сможет…
Он повернулся к ней с нечитаемым выражением лица, набросил влажную футболку на плечи, откинул волосы и перевёл взгляд повыше. Он нервничал из-за тех, кто скрывался за дымом — так же, как и она сама. Когда Малфой переживал, то редко заговаривал об этом, но Гермиона могла распознать волнение по тому, как он переставал барабанить пальцами, а его лицо каменело. По большей части он молчал, и иногда Гермионе приходилось дважды повторять свои слова, чтобы он отреагировал.
Из-за жары они продвигались медленно, но им нужно было сохранять дистанцию с теми, кто оставался позади.
16 августа; 3:39
Они шли глубокой ночью, натыкаясь на деревья и ветки: использовать фонари они не решились, боясь выдать свое местоположение. Малфой плёлся позади, сама Гермиона устала до смерти, но они продолжали шагать.
11:29
Гермиона поровну разделила рыбу, сдвинув кусочки к разным бортикам жестянки. Ночью ручей превратился в реку, и теперь Малфою стало труднее рыбачить, но удача ему всё же улыбнулась. Малфой наколол на нож один из кусков и со зловещим видом поднес его ко рту. Суровость вкупе с отросшей бородой и усталыми глазами дополняла образ. Гермиона надеялась, что он вскоре побреется. Она привыкла к короткой щетине — времени и принадлежностей для ежедневного бритья не было, — но постепенно ситуация начала выходить из-под контроля и всё больше напоминала те дни, когда Малфой слегка поехал крышей. Гермиона знала, что бритье лезвием — дело непростое, она сама на днях чуть не срезала с ноги лоскут кожи, но с бородой надо было что-то делать.
— Думаешь, это Билл?
Занятый рыбой Малфой ответил не сразу.
— Нам не следует разделяться, кроме случаев крайней необходимости.
— Согласна.
До тех пор, пока он не собирался снова следовать за ней во время туалетных пауз. Гермиона была уверена: приемлемой дистанцией в таких случаях будет такая, на которой они не смогут друг друга видеть, но будут слышать — её мычание и его водопад. Более длительные отлучки стали совсем неловкими, и…
Она посмотрела на него, потом перевела взгляд на свою грязную потную кожу. Это могло обернуться проблемой.
17 августа; 19:44
Малфой стянул футболку через голову, отбросил её за спину на берег, и потянулся к пуговице на штанах. Большие пальцы прошлись по коже вдоль полоски волос, уходящей ниже, и скользнули за пояс — живот равномерно поднимался и опадал, пока Малфой расстёгивал пуговицу. Он оглянулся на Гермиону, и та резко отвернулась — уставившись на воду, она почувствовала, как жар заливает лицо. Она много размышляла о плюсах и минусах совместных банных процедур и пришла к выводу, что делает из мухи слона.
Разделившись, они будут уязвимы для нападения, став более лёгкой добычей для человека или твари. Атаковать жертву проще, пока та занята мытьём и не оглядывается по сторонам ежесекундно, готовая выхватить нож. Гермиона предпочитала логику — держаться вместе было логичным и безопасным.
Им пришлось дождаться наступления сумерек, чтобы, с одной стороны, не быть на виду на солнце, а с другой, не мыться в темноте, в которой мог кто-то подкрасться. Гермиона не собиралась раздеваться полностью — она рассчитывала остаться в трусиках и лифчике, а эти предметы гардероба Малфой уже видел. Пусть и не на ней — по крайней мере, уж не больше лямки на спине, — но она сомневалась, что Малфой стал бы к ней приглядываться. Ранее он предельно ясно дал понять, что именно думает о её непривлекательности. Нынешняя ситуация была сродни облачению в купальник на людях, хотя Гермиона никогда не носила такую одежду в присутствии Малфоя и никогда не выбирала модели типа бикини. Вряд ли он что-нибудь ляпнет, а даже если и так, Гермиона всегда могла врезать ему палкой.