Она подняла голову — Малфой уже заходил в воду — и быстро расстегнула джинсы, стянула их к щиколоткам и отбросила в сторону, чувствуя себя при этом будто на подиуме — она стояла всего в нескольких метрах от него в одних лишь трусиках и футболке. Гермиона торопливо зашла в воду, не смея поднять глаза на Малфоя, словно тот мог почувствовать её взгляд и повернуться. Пройдя на глубину, где вода дошла до груди, она повернулась к Малфою спиной и стащила футболку.
Гермиона отбросила её на берег, намереваясь заняться стиркой тогда, когда она сама, чистая и сухая, завернётся в простынь. Она открыла маленькую бутылочку шампуня, но заслышав позади всплески, навострила уши. Гермиона быстро оглянулась — Малфой обнаружился неподалеку, в нескольких метрах от неё, резинка его белья виднелась прямо над уровнем воды. Его руки двигались так, словно он, склонив голову, тёр торс или отвинчивал колпачок пузырька с шампунем. Гермиона стремительно отвернулась, нагнувшись, окунула волосы в воду и покрутила головой, чтобы все кудряшки хорошенько намокли. Она никогда прежде не замечала за собой подобной привычки и, лишь задумавшись о том, что Малфой мог обернуться, обратила на неё внимание.
Боже, вот стыдобища. Сначала он стоял рядом, пока она пѝсала, а теперь мог узнать о её банных привычках. О них не знал никто — о некоторых из них она сама не имела понятия. Гермиона вскинула голову, выплюнула попавшую в рот воду и приступила к мытью волос. Интересно, как мылся Малфой? Ему было гораздо проще, чем ей. Начинал ли он с кожи, постепенно переходя к волосам? Или просто выливал шампунь на макушку, а затем размазывал его? Именно этим он сейчас и занимался? Она представила, как длинные пальцы взбивают пену на голове… Зачем она вообще об этом думала?
Убедившись, что волосы достаточно чистые, Гермиона развернула мыло и подняла из воды ногу. Обычно во время этой процедуры Гермиона почти каждый раз падала, не сильно заботясь о равновесии, но сейчас очень старалась не рухнуть. Ей совсем ни к чему был громкий всплеск, которой бы привлёк внимание Малфоя. Она прошлась бруском по всему телу, покраснев, засунула ладонь в трусики, затем, повернувшись боком на случай, если Малфой оглянется, приступила к мытью ягодиц. Она не собиралась игнорировать определённые части тела только лишь потому, что он находился поблизости.
Она убеждала себя не подглядывать, хотя с такого ракурса сделать это было очень легко. Обычно у Гермионы не возникало проблем с обузданием любопытства, но, видимо, не в этот раз. Со стороны Малфоя раздался всплеск, и она скосила глаза, чуть повернув голову. Увидев, что Малфой, стоя вполоборота и намыливая грудь, исподтишка на неё поглядывает, она тут же отвела взгляд. Уставившись в воду, Гермиона заморгала, чувствуя прилив смущения от того, что её внимание не осталось незамеченным. Наверное, он успел открыть шампунь или просто слишком долго возился с мытьем.
Гермиона повернулась к нему спиной и намылила живот. Она прислушивалась к раздающимся позади звукам, гадая, какой же частью тела сейчас занят Малфой. Любопытство разгоралось с каждой секундой, и, моя шею, она снова ему поддалась. Гермиона повернула голову, притворившись, что ей надо поудобнее изогнуться, хотя вряд ли Малфой купился бы на такое. Это как зевнуть и потянуться, чтобы взглянуть на сидящих за спиной людей, которые всё прекрасно понимают.
Малфой намыливал предплечья, и пена бежала по его плечам, груди и рукам. Гермиона проследила взглядом поток пузырьков, скользящих по его телу, и подняла глаза. Малфой её рассматривал — Гермиона было замерла, но потом сердито уставилась на него, игнорируя тот факт, что заметила это только лишь потому, что и сама за ним подглядывала. Не поднимая глаз, он неспешно её изучал. Щёки Гермионы вспыхнули румянцем; чувствуя, как под его взглядом по спине сползают хлопья пены, она боролась с желанием окунуться. Она ждала, что Малфой скажет что-нибудь едкое по поводу её вполне обычной и совершенно нормальной спины, но он молчал. Его взгляд замер на одном месте, и Гермиона осознала, что ушла с глубины, и теперь её попа виднелась над водой.
Она отступила так, что вода оказалась на уровне поясницы, и Малфой поднял глаза. Гермиона уставилась на него в ответ, рассчитывая, что он отвернётся, но он не отводил взгляд. Она поймала его на подглядывании лишь потому, что подглядывала сама, и он наверняка это понял. В течение нескольких долгих секунд они смотрели друг на друга, и сердце Гермионы сбилось с ритма; отвернувшись, она нырнула, чтобы смыть пену.
Ополоснувшись, она прислушалась к доносящемуся из-за спины шуму и завернула обмылок. Покосилась на отставленную на берегу сумку, обрывок простыни, который служил полотенцем, и на целое полотнище, в которое она заворачивалась. Гермиона не продумала этот момент — точнее, продумала, но не предугадала, что внимание Малфоя вызовет проблемы.
Возможно, никакой проблемы и не существовало. Они оба обменялись парой взглядов, вот и всё. Может, он и пялился на её попу пару секунд, но… он ведь не отпустил никакой шпильки и не выказал снисходительности. Хотя его поведение и казалось странным, он, по крайней мере, не нашел в её спине ничего плохого. Гермиона не понимала, почему ей делалось так приятно от этой мысли, но он был мужчиной, и это было… мило. Пусть даже он и не должен был подглядывать. Гермиона отмахнулась от того факта, что и сама за ним наблюдала, а образы, отказывающиеся исчезать, были… Секция «Как отвратительно соврать» нашлась совсем рядом. Фантастика. Просто фантастика. Теперь она ещё и слышала в голове его голос.
Гермиона быстро подошла к кромке реки, выбралась на берег и по пути к деревьям подхватила сумку. Не оглянуться было невозможно — он снова смотрел на неё. Гермиона прижала холодную руку к горячей щеке и скрылась за деревьями. Когда несколько минут спустя она оттуда выбралась, Малфой стоял у берега спиной к ней и с остервенением отстирывал одежду.
18 августа; 17:53
— Ты готова?
Гермиона вздрогнула, услышав первые слова, сказанные со вчерашнего дня. Да, ей тоже было немного неловко после прошлого вечера, но она хотя бы сумела признать своё желание закрыть тему и забыть о произошедшем, болтая о разных глупостях. Тишина совершенно не помогала забыться. Косясь на Малфоя, она каждый раз видела хлопья мыла, сползающие по его коже, и взгляд, блуждающий по её спине. Гермиона старалась думать о дюжине разных вещей, но Малфой оставался в её мыслях с таким же постоянством, с каким маячил перед носом.
Она взглянула на банановое дерево и кивнула, достала охотничий нож и бросила сумку на землю. Ступив на протянутые ладони, она схватила Малфоя за плечо и почувствовала напряжение его мышц, когда он её поднял. Может, ей просто нужно сохранять дистанцию. В последнее время она слишком чутко на него реагировала, так что ей требовалось держаться от него подальше, чтобы вернуть здравомыслие. Вот только сейчас они никак не могли разделиться — она даже не могла отойти так, чтобы слышать его, но при этом не видеть.
Похоже, Вселенная была настроена против Гермионы.
19 августа; 10:01
Гермиона встревоженно вскрикнула: её импровизированное копьё задело рыбий бок, добыча яростно извернулась и уплыла. Кровь шлейфом следовала за раненой рыбой, растворяясь в воде. Гермиона снова взвизгнула и, вскинув руки, бросилась вдогонку, стараясь не упускать из вида белые чешуйки. Она не представляла, как именно собиралась помочь в случае поимки этой рыбы, но должна была попытаться. Может, она могла бы во что-то её завернуть или хотя бы прикончить несчастную, прекращая мучения, если бы ничего не помогло.
— Рыба! Рыбка! — начав звать её как домашнего питомца, Гермиона тут же захлопнула рот. Но она была в отчаянии! Она только что пронзила бедную…