— Как интересно.
Гермиона сердито покосилась на Малфоя, но вдруг заметила, что тот заступил чуть дальше. Насупившись ещё сильнее, она снова встала с ним вровень.
— Малфой, и никакого жульничества.
— Разумеется.
— Хорошо. На счёт три, — она терпеть не могла, когда так говорили — будто и без того не ясно, — но вдруг Малфой не был в курсе. — Раз, два, три.
Она тут же попыталась сбить Малфоя с ног, он же, повернувшись, толкнул её, и они оба упали. Гермиона первая поднялась и припустила по проходу. Она слышала за спиной его топот и наклонилась, чтобы поднять палку, мимо которой пробегала, но идея оказалась не слишком удачной. Потеряв равновесие, она упала, схватила Малфоя за ногу, когда тот попытался проскочить мимо, неловко поднялась, отпрыгнула, избегая захвата, и помчалась дальше.
Снова услышав топот, она бросила в Малфоя палкой и почувствовала, как в затылок стукнулись ягоды винограда. В голые ступни что-то впивалось — дурацкая идея, если подумать, — но Гермиона едва ли что-то замечала. В темноте прохладный воздух овевал тело, кости почти не ощущались, а луна светила ярче обычного. Она расслышала топот Малфоя прямо за спиной и заорала — его пальцы скользнули по её футболке.
Он толкнул Гермиону в кусты, но та отлетела от них, почти не сбившись. Он бежал по проходу быстрее, опережая. Гермиона прищурилась, закричала, надеясь, что издаёт вопль страха, и увидела, что Малфой притормаживает. Он обернулся — Гермиона отвернулась и, глядя назад, снова завопила.
— Что?
Она поняла, что Малфой остановился, и тогда, испуганно таращась на него, бросилась вперёд. Она собиралась его обогнать, но он дёрнулся и схватил её за талию. Они закрутились по инерции, и Гермиона прикрыла глаза, впиваясь пальцами ему в предплечья.
— Ты всерьёз думала, что я на это поведусь? Я же слизеринец!
Можно подумать, ей требовались напоминания о его факультете.
— Ты говоришь так, словно этим можно горд… — смеясь, закричала Гермиона в ответ и вдруг поняла, что кренится вовсе не мир — они. На этот раз она взвизгнула от страха по-настоящему: Малфой оступился, и они оба рухнули на землю.
Его дыхание раздувало ей волосы; Гермиона едва удержалась от того, чтобы не врезаться головой ему в лицо. Малфой разжал железную хватку и сделал вдох, она тоже втянула в лёгкие воздух и скатилась с него. Недавний пируэт и падение только усугубили головокружение, так что теперь Гермиона глазела на травинки перед собой так, словно видела их впервые, и пыталась справиться с каруселью перед глазами.
Запыхавшись от бега, она глотнула воздуха и услышала, как Малфой делает то же самое. Гермиона повернулась к нему лицом и увидела, что он, повернувшись к ней, лежит всего в нескольких миллиметрах. От её дыхания челка разметалась у него по лбу, от выпитого вина его глаза были полуприкрыты. Наверняка он выдохся не меньше неё; пробежка, похоже, их подкосила, чего не могли сделать ни вино, ни поздний час.
— Я не буду целоваться с тобой пьяной.
Гермиона заморгала так, словно вовсе не она произнесла эти слова. Может, так и было — может, это произнес какой-то другой голос у неё в голове, посчитавший это хорошей идеей, и Малфой был прав, считая её сумасшедшей. Зачем она вообще это сказала? Она же могла просто этого не делать: действовать вместо того, чтобы молоть языком.
Малфой вскинул брови.
— Ладно.
Всё было не так плохо, как она себе вообразила.
— Ладно.
— Я рад, что ты не собираешься пользоваться моей невинностью после того, как напоила.
Гермиона моргнула раз, три раза, затем рассмеялась.
— Это смешно?
Она кивнула.
— Невинность Драко. Это ли не оксюморон? Думаю, да! — он хмыкнул, не спуская с неё глаз. Гермиона заметила выражение его лица, и её смех стих. — Кажется, ты не слушал.
— Слушал.
— А выглядишь так, словно думаешь о…
— О чём?
— Об апельсинах.
Малфой рассмеялся, и она сонно улыбнулась.
7:02
Сделав попытку разлепить глаза, Гермиона застонала — солнце буквально обжигало глазные яблоки, а в голове грохотал набат. Она услашала, как Малфой, проснувшись, вздохнул, и тот факт, что дышал он прямо над её головой, заставил её резко распахнуть глаза, наплевав на яркий свет. Прищурившись, она уставилась Малфою на руку, чувствуя, как его плечо слегка задевает ей лоб. Вытянув руки и ноги, Гермиона выяснила, что касается Малфоя только лишь головой, и оторвалась от его плеча. Услышав, как он сглотнул — настолько близко они лежали, — она потёрла лицо и неловко отодвинулась.
— Кажется, у нас проблема.
Издав со сна странный звук, Гермиона в панике огляделась.
— Грейнджер, я имею в виду ночёвку на земле. Ну и кто тут параноик?
Она зевнула и протёрла глаза, раздумывая над ответом, но тут в голове всплыли события прошлой ночи. Покраснев, она покосилась на Малфоя одним глазом — вдруг он этого не заметит, если она будет смотреть лишь одним, вдобавок полуприкрытым глазом. Он поднялся, она последовала его примеру и, покачав головой, расправила одежду. Больше никаких пьянок с Малфоем и никакой дурацкой болтовни. Гермиона почти не сомневалась, что рассказала ему, насколько сильно ей нравятся его волосы. А ещё, похоже, выболтала свою теорию о том, что он робот. Они вчера несколько раз обращались друг к другу по имени, чересчур много переглядывались, и она не хихикала.
Дурацкое вино. Дурацкий человек. Да она сама дура.
Надавив ладонями на глаза, Гермиона тихо застонала — так же, как и миллионы людей до неё, она пыталась упорядочить случившееся и забыть, что это когда-либо имело место. Если Малфой когда-нибудь напомнит ей об этом, она просто изобразит замешательство и посмотрит на него, как на сумасшедшего. Вдруг тогда он решит, что напился так сильно, что всё это придумал или увидел во сне?
Шагая с Малфоем обратно, Гермиона посмотрела на дом и покачала головой: под самым боком их ждали кровати, а они заснули на земле. Просто как рухнули во время забега, так и остались. Технически, они по-прежнему участвовали в гонке — просто немного вздремнули посреди, как древние олимпийцы. Так что тот, кто доберётся до дома…
Малфой покосился на неё исподтишка. Быстрый взгляд, резкий шаг — Гермиона дёрнулась вперёд, опережая всего на секунду, и вот уже они оба неслись к задней двери.
19:22
Она отвернулась от холодильника с робкой улыбкой, на случай, если за спиной стоял владелец дома, но увидела Малфоя. Улыбка никуда не делась, и Гермионе пришлось приложить усилие, чтобы её подавить — получилась хмурая гримаса. Нормально. Гермиона, расслабь рот нормально.
— Знаю, я говорил, что мы уберёмся отсюда к вечеру, но он попросил меня остаться ещё на день, так что…
Гермиона кивнула.
— Значит, ещё один день. Ты же понимаешь, дело не только в том, что мне некомфортно. Могут же быть и другие люди, занятые поисками…
— Знаю. Это важно.
Гермиона уже собиралась поинтересоваться почему, но передумала. Наверняка у Малфоя имелись на то причины и, видимо, веские — какими бы они ни были.
— Тогда завтра вечером. В зависимости от времени, когда ты закончишь, и от того, сможем ли мы уйти далеко, — он снова смотрел на неё так же, как прошлой ночью. Гермиона занервничала и сцепила пальцы, дверца холодильника стукнула её по ноге. — Если из-за усталости мы не сможем уйти на достаточное расстояние, то нам стоит задержаться ещё на одну ночь. Встанем рано — нам придётся постараться, чтобы компенсировать задержку. Не знаю, с чего ты планировал начать. Мы на полпути к той горе, к маленькой, так что…
Гермиона оборвала своё суетливое бормотание, а Малфой просто продолжал смотреть на неё, опершись плечом о дверной косяк. На нём красовалась купленная ею футболка. На чёрном фоне жирным курсивов было напечатано: «Эолийские острова», под надписью белел абрис вулкана, а ещё ниже виднелась вторая надпись курсивом: «райский взрыв». На Гермионе была такая же футболка; наверное, стоило купить себе в другом цвете, чтобы они с Малфоем не выглядели так, словно старались друг другу соответствовать. Просто на чёрном фоне меньше были видны пятна. А учитывая количество кровавых подтёков на их старых футболках, ей стоило купить красные. Или оранжевые, но они стали бы маяком для всех опасных тварей и людей.