Прижав ладонь к стволу, она скомандовала левой ноге сделать шаг вперёд — затем правой, левой. Она почувствовала, что ведёт рукой по коре, не двигая при этом самой конечностью — а значит, наверняка шла. Дерево кончилось; не чувствуя ничего, кроме лёгкого дуновения ветра, Гермиона остановилась и помахала рукой. Вдруг задела Драко, но тот вряд ли это понял. Не шевеля кистью, она ждала, что он начнёт двигаться, но вместо этого почувствовала на ладони его пальцы. Им потребовалось сто девяносто три секунды на то, чтобы приложить её руку к коре. Неужели они умрут прежде, чем сумеют выбраться?
12 октября; 12:29
Гермиона устала. Она не знала, сколько времени вчера они потратили на то, чтобы выбраться из магической ловушки. Когда к ней вернулись чувства, она поначалу ощущала себя по-прежнему слепой. А затем продемонстрировала нелепые прыжки-повороты-пробежки-подскоки, втягивая при этом воздух в лёгкие и тряся разными частями тела. Она напоминала радующуюся жизни фею под кайфом. Драко был слишком занят собственными ощущениями, и лишь тридцать секунд спустя начал смеяться и сыпать колкостями.
Гермионе это совершенно не понравилось, так что она доставила себе дополнительное удовольствие, врезав Драко по спине. Мёртвый жук свалился на землю между ними; Драко подпрыгнул, повернулся и окинул её неприязненным взглядом, в котором сочетались обвинение и вопрос.
— Там был жук, — Гермиона согнула пальцы и подвигала ими вверх-вниз на случай, если Драко не понял, что жук со своими ножками был мерзок сам по себе.
При виде выражения его лица она рассмеялась, и вопрос в его взгляде окончательно трансформировался в обвинение.
— Не было там никакого жука.
— Был!
— Врёшь.
— Я прихлопнула его, клянусь! — рассмеялась она.
Она снова пошевелила пальцами, и Драко, прищурившись, поймал её за руку. Гермиона скорчила серьёзную гримасу, что было трудно сделать, сдерживая смех. Широко распахнув глаза, она хмурилась и морщилась, но наконец-то сумела взять себя в руки. Спустя четыре удара сердца выражение его лица стало каким-то странным, и Гермиона напряглась. Она пригляделась и была готова поклясться, что Драко слегка наклонил голову. Она встретилась с ним взглядом, и он выпустил её руку и отступил назад.
Он двинулся прочь, и она медленно и тяжело вздохнула. Поправив сумку на плече, разгладила футболку.
— Ладно, в следующий раз позволю ему тебя укусить или залезть в ухо.
Драко не ответил, но шёл так быстро, что Гермионе пришлось пробежаться, чтобы его нагнать. На долю секунды ей тогда показалось, что он собирался её поцеловать, и на долю секунды ей показалось, что она ему это позволит. Он использовал поцелуй в том коридоре против неё, но отвлёкся сам — так что его Признание Притягательности было подлинным. Это же был не единственный их поцелуй; когда она уже ничего не могла увидеть, Драко не остановился — он прервался, лишь услышав скрип ступеней. Гермиона по-прежнему помнила его взгляд, когда он приподнял её голову, чувствовала, как воспоминания заставляли сердце биться быстрее. Необходимость, которая чувствовалась и в его поцелуе.
Он заявил, что это была ошибка, когда решил, что, говоря о доверии, она имела в виду именно тот эпизод. Но Гермиона не знала, воспользуется ли он при случае опять такой возможностью. Ясно, что Драко тоже ничего не мог с собой поделать. Они были друг для друга этакими ловушками для насекомых — понимали гибельность пути, но не могли сопротивляться притяжению света. Имелось множество причин, почему Гермиона должна была напоминать себе о безразличии и цивильности, но она могла думать только о том выражении его лица.
========== Часть двадцать восьмая ==========
13 октября; 13:12
Когда они добрались до ближайшей деревни, паромное сообщение не работало — или же его там попросту не было. Драко сердито выругался себе под нос и направился к лодкам, пришвартованным вдоль побережья. Одну из них они взяли напрокат; Гермиона решительно настаивала на том, чтобы вернуть лодку, и они доплатили за возможность оставить её в доках Стромболи. Так они получали возможность посетить три крохотных островка справа от Салины, и даже если ничего там не обнаружат, по крайней мере, быстро управятся с осмотром.
Глядя на то, как гребёт Драко, Гермиона вспоминала о том дне, когда они впервые приехали на острова. Она и представить тогда не могла, что застрянет здесь на четыре месяца, за которые столько всего произойдёт. Подхватив весла, чтобы помочь вести лодку к Панареи, она уставилась на Драко, обдумывая произошедшие перемены.
— Грейнджер, — Гермиона оторвалась от созерцания бледного шрама на предплечье у Драко и увидела, что у него трясутся плечи. Он мотнул головой в сторону, и Гермиона обратила внимание на большую лодку, плывущую неподалеку, пусть до этого и старалась игнорировать доносящийся с неё шум.
Запрокинув голову, она увидела компанию девушек, стоящих у поручня с напитками в руках; они что-то ей крикнули, одна по-кошачьи царапала воздух, а две другие напевали.
— Что… они говорят? — он рассмеялся, а Гермионе пришлось быстро скорректировать маршрут — одна из дамочек всем своим видом демонстрировала желание прыгнуть на неё. — Малфой…
Девушка крикнула так громко, что заглушила её слова, и Драко рассмеялся ещё сильнее. Гермиона начала прикидывать варианты: врезать ему веслом или просто скинуть за борт. Малфой же бросил весла, несмотря на очевидное желание Гермионы побыстрее убраться отсюда, и она умудрилась дважды описать круг, прежде чем он хоть немного успокоился. Хмыкнув, она проигнорировала его ухмылку и блеск в глазах.
— Они интересуются, не хочешь ли ты к ним присоединиться.
Гермиона уставилась в пространство между ним и кричащими девушками: одна из них активно крутила бёдрами, а другая слишком сильно перегнулась через поручень.
— Что?
— Если хочешь, я отправлюсь с тобой. Там…
— Я никуда не пойду. Может, ты и жаждешь окружить себя женщинами, но это не значит, что я составлю тебе компанию.
По-прежнему ухмыляясь, Драко вскинул бровь, и Гермиона нахмурилась.
— Я…
— О, Грейнджер, они заинтересовались отнюдь не мной.
Прекратив грести, она трижды моргнула. Обернувшись и широко распахнув глаза, ещё раз оглядела шумную компанию и резко мотнула головой. Девицы лишь громче завопили, и Гермиона перевела взгляд на Драко — тот снова начал смеяться. Видимо, вид Гермионы забавлял его больше девичьих выкриков.
— Ну? Скажи им, мне это неинтересно. Та, что с краю, сейчас сюда прыгнет! Сде…
— Уверена? По-моему, одна из них только что достала хлыст. Возможно…
— Малфой!
Рассмеявшись, он что-то крикнул девушкам, и те замолчали. Гермиона вежливо улыбнулась и начала невозмутимо отгребать подальше. Собиравшаяся прыгать девица что-то ответила — улыбка пропала с лица Драко, и он бросил в ответ что-то резкое. Девушка с кнутом рассмеялась и что-то проговорила, от чего Драко нахмурился. Гермиона понятия не имела, что именно он им сказал, но знала: этот мрачный, ровный тон подразумевал нечто едкое и унизительное. Она начала быстрее работать веслами, направляя лодку в противоположную сторону от курса, которым шло большое судно. Несколько девиц прокричали что-то, Малфой дождался тишины и ответил. Гермиона узнала изгиб брови и жёстко скривившиеся губы и поняла: это его последнее слово. Что бы Драко ни собирался сказать, он не сомневался, что добьёт противниц и обратит их чувства в прах.
Она принялась грести ещё быстрее, и по мере того, как они удалялись от судна, руки горели всё сильнее, но Драко лишь повысил голос, чтобы его было лучше слышно. Гермиона не представляла, что именно кричали ей эти девушки, но очень хотела знать, что заставило Драко прекратить веселье и настолько разозлиться. Его тирада вызвала у девиц волну гнева, он повернулся к Гермионе и с самодовольным видом подхватил весла.
— Закончил на сегодня изображать сволочь?
Его ухмылка стала чуть менее самодовольной и чуть более веселой.
— Если тебе повезёт.
15:14