— Что это?
— Кукуруза! — Гермиона улыбнулась его стоическому выражению лица и, не заметив никакого воодушевления, закатила глаза — уж она-то узнавала новый продукт при встрече.
16:38
Гермиона решила, что половину времени на Панареи она провела, собирая кукурузу, оливки и каперсы вместо того, чтобы шагать по острову — тот оказался настолько маленьким, что им не потребовалось много времени, чтобы сообразить: этот остров был им не нужен. Даже если бы они пересекли некий магический барьер, как случалось на других островах, территория никак бы не расширилась. Поездка получилась бесполезной, но было приятно вычеркнуть из списка ещё одно место, не потеряв при этом несколько месяцев.
Она как раз размышляла об этом, попутно следя за тем, чтобы не сбиться с дороги, ведущей к лодке, когда вдруг поняла, что за спиной стало слишком тихо. Они по большей части шли по холмам, долинам и садам, где мало что хрустело под ногами. Но сейчас они продвигались по лесу, и до её слуха должны были доноситься шелест кустов, треск веток или шорох шагов. Нахмурившись, Гермиона оглянулась и тут же остановилась: Малфоя видно не было. Она ожидала, что он сделал остановку, но не исчез.
Может быть, он отлучился в туалет или куда-то ещё — обычно они о таком не объявляли, но почти всегда обозначали каким-нибудь способом. Преувеличенно громкой походкой, покашливанием, появлением в поле зрения или просто объявлением перерыва. Сейчас же ничего подобного она не заметила.
— Драко? — она снова позвала его, но ответа не получила. — Чёрт, чёрт, чёрт.
Выдернув из сумки охотничий нож, Гермиона заозиралась по сторонам. Если Драко исчез бесшумно, наверняка всё случилось неожиданно. Наверное, кто-то его схватил. Или же Драко сам оказался в таком месте, где стал невидимым, или… Гермиона подозрительно оглядела землю, вспомнив тот случай, когда Малфой чуть не провалился в неприметную дыру. Она прислушалась, пытаясь уловить хоть какой-нибудь звук, и двинулась в обратном направлении. Если где-то имелась дыра, то Драко вряд ли шагал за Гермионой след в след, иначе бы она тоже провалилась. Топая ногой по земле, Гермиона пробиралась по тропе зигзагами и внимательно всматривалась, сжимая нож.
Гермиона обнаружила яму в восьми метрах от того места, где заметила исчезновение Драко, и тут же её грудь затопили страх и вина. В тот раз, когда он чуть не упал, на подошве ботинка остался след то ли зубов, то ли когтей, и если там внизу что-то было…
Она швырнула сумку рядом с отверстием и бросилась к деревьям срезать лианы и лозы. От прилива адреналина дрожали руки, но Гермиона не обращала на это внимания: связывая стебли, она старалась дышать глубоко и ровно. У Драко должен был быть с собой нож, так что если он действовал быстро… Она покачала головой: от чрезмерной спешки руки не слушались. Она тройным узлом привязала первый стебель к самой крепкой из ближайших веток и подёргала его, проверяя на прочность.
Когда лиана не пролезла в яму, Гермиона чуть не задохнулась; ей потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить: стебель нужно было придерживать. Приходилось просовывать его миллиметр за миллиметром, перебирая руками. Гермиона не представляла, хватит ли длины импровизированной веревки, получится ли потом выбраться наружу — она и так потеряла слишком много времени.
Гермиона отбросила сумку за дерево, крепко сжала рукоятку ножа и прыгнула. Размахивая руками, она пролетела сквозь темноту, стараясь держаться вниз ногами. Во Вселенной, в которой люди приземлялись идеально, Гермиона была изгоем. Она ударилась о землю пятками — боль прошила конечности, позвоночник и отдалась в основании черепа. Вскрикнув, она повалилась на спину и стукнулась головой.
Она не сомневалась, что если бы вокруг не разливалась чернильная темнота, перед глазами бы вспыхнули звёзды. Гермиона зажмурилась; боль опутала мозг душной плёнкой, и заболели даже глаза. Она поднялась, прижала нож к груди и перенесла вес с повреждённых пяток. Потерев макушку, огляделась по сторонам и быстро отпрыгнула с того места, где наделала столько шума.
Если Драко находился поблизости, он должен был услышать её приземление и понять, что это она. Но из темноты не раздался его голос, не было слышно ни аристократически растянутых слов, ни заносчивой усмешки. Царила такая тишина, что Гермиона слышала биение собственного сердца и шорох одежды. В затуманенном болью мозгу промелькнула дюжина различных сценариев, и ни один из них не сулил ничего хорошего.
Быстро дыша от страха, Гермиона двинулась вперёд. Она чутко прислушивалась к каждому звуку, распахнув глаза в отчаянной попытке волшебным образом обрести возможность видеть в темноте. Держа наготове нож, она старалась уловить дыхание или любое движение, ожидая, что вот-вот кто-то во мраке схватит её. Ей было нужно услышать дыхание Драко. Даже если он не двигался, не подавал голоса, ей было необходимо услышать, что он дышит. Со всем остальным они сумели бы справиться.
— Драко? — Гермиона крепче стиснула нож, понимая, что только что выдала своё местоположение. — Малфой?
Она продолжала идти, вглядываясь в темноту, хотя не сумела бы разглядеть даже того, что происходило под самым её носом. Гермиона выставила руку, ощупывая пространство, и тяжело сглотнула. Именно в эту секунду она вдруг уловила посторонний звук — вовсе не такой голос Драко она хотела услышать. Он закричал: крик длился не дольше двух секунд, но Гермиона знала, что это Драко. Вопль эхом отражался от стен, сбивая с толку, но она поняла, что кричали впереди.
Она рванула с места, не обращая внимания ни на окружающую обстановку, ни на возможную угрозу. В первую секунду Гермиона была просто благодарна за то, что Драко жив, где бы тот ни находился, но этот крик означал, что ему могла грозить опасность. Звук прекратился слишком внезапно — просто оборвался, а не затих.
Сердце билось в горле так сильно, что чуть ли не перекрывало трахею. Дыхание вырывалось резкими толчками в такт бегу, а каждый шаг отдавался болью в пятках. Размахивая руками, Гермиона задела кулаком стену и повернула за угол, летя сквозь темноту. Впереди она различила слабый свет, скудно освещавший изгиб туннеля, но для привыкших глаз этого было достаточно.
Руку с ножом, зафиксировав, она прижала к боку; на повороте ноги заскользили. Драко, пятясь, отступал; от того, как он дышал, сердце Гермионы сделало кульбит. Он не сводил бледных, полных ужаса глаз с фигуры, от которой отползал. Лишь увидев, что та не двигается, Гермиона замедлила бег. Откинув корпус назад, она по инерции пробежала пять шагов и остановилась.
Конец туннеля освещался фонарём Драко. Тело, распластавшееся на земле, было голым, лысым и лежало в луже крови. Лицо было повернуто прямо к Гермионе, и она разглядела ряды острых неровных зубов. Скользнула глазами по рукам существа, когтям и перевела взгляд на Драко.
Не сводя глаз с трупа и трясясь всем телом, он прижимался спиной к стене в конце туннеля. Значит, Драко убил его. Создание, похожее на Билла, было слишком человекоподобным, и такая реакция была понятной. За вычетом когтей, зубов и странных глаз эти существа выглядели совсем как люди. Она сама беседовала с Биллом, когда они застряли на той поляне, а значит, какие-то из них были разумны — эта тварь могла даже разговаривать с Драко.
Должно быть, ему казалось, что, пусть обороняясь, но он прикончил другого человека. Гермиона наверняка чувствовала бы себя так же, случись с ней такое и не побывай она… Не знай она истинный ход их мыслей. Животные инстинкты и желания — убить и съесть. Но даже в этом случае у неё могла возникнуть похожая реакция. Возможно, Драко как раз об этом и думал — о том, что это мог быть человек, которого заставили превратиться в опасное существо. Но как это было ни прискорбно, оно перестало быть человеком. И с радостью расправилось бы с Драко первым.
— Драко, — прошептала она.
Сжав кинжал до побелевших костяшек, он резко вскинул на неё глаза.
Было в его взгляде нечто дикое, смешанное с шоком от убийства и инстинктами выживания, по-прежнему обострённых до предела. Гермиона приблизилась медленно и осторожно, как подошла бы к раненому испуганному животному, и выставила руку. Она бросила нож так, что тот приземлился рядом с Драко — от этого звука он вздрогнул. Его дыхание было прерывистым, кровь покрывала руки и одежду.