— Всё в порядке, Драко. Это было просто животное. Тебе больно?
Кажется, он даже её не слышал.
Она остановилась перед Драко, поднесла ладонь к его лицу на случай, если он захочет потрогать шрам и удостовериться, и наклонилась так, чтобы закрывать собой труп. При виде выражения его лица сердце сжалось, и она медленно опустилась на колени. Протянув руку, мягко коснулась его щеки кончиками пальцев.
Драко закрыл глаза и тяжело выдохнул — Гермиона придвинулась ближе, переползая через его колено. Она встала над ним, помня о прижатом к бедру кинжале, и обняла одной рукой за плечи. Она никогда ещё не успокаивала никого, кто убил — или чувствовал, что убил — другое человеческое существо. Гермиона не знала, как правильно утешить, но инстинктивно прильнула к Драко теснее. По-прежнему сжимая кинжал в кулаке, он поднял окровавленные руки над её плечами, над их головами — Гермиона ощущала его дрожь. Он ткнулся лбом ей в плечо, и свободной ладонью она зарылась в волосы у него на затылке. Почувствовав это движение, Драко повернул голову, прижимаясь лбом к её шее, рвано выдохнул, и она прикрыла глаза.
— Оно бы убило тебя первым. Ты поступил правильно — только так и можно было поступить. Это был не человек. Неважно, как оно выглядело, что делало или что говорило — это был не человек. Как животное. Как кролики или белки. Как рыба. Только смертоноснее.
Драко опустил локти ей на плечи, и она сжала его крепче, снова и снова проводя пальцами по светлым волосам. Она шептала что-то успокаивающее, говорила, что сама поступила бы так же, объясняла, как важно было так сделать. Она ждала, что от переполняющих эмоций он расплачется или заговорит безудержным потоком, но ничего этого не произошло. Дрожь постепенно начала стихать, и она перестала выписывать круги у него на плече.
Опустив и повернув голову, она прижалась губами к его виску. Гермиона сделала так без задней мысли — точно так же, как уже делала раньше, она бы утешала любого из своих друзей. Драко откинул голову: она почувствовала как его нос скользнул по коже, а губы прижались к горлу. Это сложно было назвать поцелуем — невесомое прикосновение. Она ощутила, как он тяжело сглотнул, провёл губами вверх и коснулся челюсти. Гермиона наклонила голову и подалась вперёд, чтобы его поцеловать. Драко ответил на поцелуй: целомудренный жест, призванный успокоить, и ничего более.
Гермиона чуть отклонилась, стараясь игнорировать биение сердца, которое совсем не соответствовало невинности момента, но Драко потянулся за ней, целуя раз, другой. Отстранившись, он сделал глубокий вдох; Гермиона отняла руку от его плеч и залезла к нему в сумку. Он молча смотрел на неё, и шок по-прежнему плескался во взгляде; она достала бутылку с водой и тряпку и не успела открыть крышку, как он забрал вещи. И, кажется, подавил рвотный позыв, когда пластиковая крышка прокрутилась в перепачканной кровью руке.
Драко отвернулся, чтобы полить водой на ладони; Гермиона убрала руку от его волос и поднялась. Он покосился на неё, и она улыбнулась, но он уже отвёл взгляд. Гермиона наблюдала за тем, как Драко оттирал кровь, и вопреки желанию посмотрела на существо. Лицо застыло в злобном оскале, но… Она прищурилась, чтобы рассмотреть получше, и заметила на щеках блеск влажных дорожек. Оно… плакало. О, так было в десятки раз хуже. Защищаясь, услышать, как нападающий кричит от боли — это одно, но увидеть над собой плачущее человекоподобное лицо умирающего создания — совсем другое.
Гермиона различила глубокие борозды от когтей и удивилась, почему рот существа был испачкан. Она разглядела в земле углубление — большой выгрызенный кусок. Похоже, Драко двигался достаточно быстро, в противном случае ему бы вырвали горло. Она заметила на его футболке насколько дыр — неужели когти зацепили? Если да, к сожалению, ей придётся связать его до конца трансформации. Она сделала шаг вперёд, загораживая труп.
— Тебе больно? Царапины? Укусы?
Драко покачал головой; тот факт, что он не сказал ничего саркастичного или обидного, лишь свидетельствовал о его плачевном состоянии.
— Я связала вместе несколько лиан и протащила их в яму; надеюсь, мы сможем по ним вскарабкаться, и они нас выдержат. Наверное, лучше вылезать по очереди.
Драко откашлялся, прочищая горло, но по-прежнему молчал — лишь кивнул, вытирая кинжал. Гермиона слегка волновалась, но думала, что ему станет лучше, как только они выберутся из туннелей. Драко поднялся, забросил вещи в сумку и потянулся за фонарём. Гермиона стояла так, чтобы загораживать ему обзор, но с их разницей в росте это было бессмысленно. Повернувшись, он встретился с ней глазами и, подойдя, протянул нож. Улыбнувшись, Гермиона взяла его, на секунду задержала взгляд и отошла в сторону. Кивнула в сторону выхода и пошла следом за Драко.
14 октября; 11:24
Они переночевали на побережье Панареи в том месте, где скала уходила прямо в море. Драко по-прежнему хранил молчание, погружённый в свои мысли, и Гермиона решила, что будет лучше провести ночь здесь. Драко умудрился выловить рыбу, и она поняла, что он отходит от потрясения и не считает себя убийцей.
Сегодня он уже был не таким бледным и дёрганным, а отрешённый взгляд сменился привычным выражением. Он по-прежнему не разговаривал с ней, но она решила дать ему ещё немного времени, прежде чем начать вести себя так, будто ничего не произошло. Она сомневалась, что Драко когда-нибудь сядет и расскажет ей о своих переживаниях, и знала, что он будет признателен, если они станут полностью игнорировать случившееся.
Она сидела на скалистом берегу на краю крошечной деревеньки и сушила на солнце волосы. Положив подбородок на колени, она смотрела, как из-за скалы, где бил горячий источник, появляется мыльная пена — Драко мылся. Ветер подсаливал каперс, который она грызла, волны омывали носки поношенных кроссовок, а лодка покачивалась рядом. Она видела в прозрачной воде, как Драко проплыл к пляжу — на нём были шорты, купленные ею на Салине. Он вынырнул у берега и откинул назад волосы — они отросли с момента приезда, но кое-какие пряди возле ушей топорщились по-прежнему.
Он подошёл к лодке и закинул в неё мыльные принадлежности, порыв ветра донёс до Гермионы аромат апельсинов. Он схватился за борт: плечи и руки вздулись буграми мышц, пока он сталкивал судёнышко в воду. Драко кивнул Гермионе, она перебросила через борт сумки, подобрала его ботинки и одежду и забралась внутрь. Драко присоединился к ней, и она подняла вёсла — вода потекла к кроссовкам по деревянным доскам.
— По крайней мере, это остров. Даже пробудь мы здесь ещё несколько недель, было бы не так холодно. А ведь могли оказаться в Антарктике.
Драко хмыкнул, усаживаясь напротив, и они принялись грести, радуясь тому, что оставляют Панарею позади.
18:47
Они поднялись по ровному склону скалистого острова Басилуццо, но не обнаружили никаких признаков магии или растения. Гермиона могла лишь догадываться, сколько времени они бы здесь потратили, не имея конкретного ориентира. Здесь располагались многочисленные пещеры и гроты, и под водой крутилось множество аквалангистов, воспользовавшихся внесезонными предложениями. Они обогнули скалу, провели лодку мимо руин римской корабельной верфи и остатков кораблекрушения, и направились к Стромболи.
По мере приближения к острову небо становилось тёмно-серым, вулкан выбрасывал высоко в воздух красные, жёлтые и оранжевые искры, которые дождём опадали на вершину тёмной, испещренной изумрудными пятнами горы. Гермиона перевела взгляд на побережье: белые домишки, выстроившиеся в линию у берега, отливали зеленью, красные водоросли тут и там покрывали чёрный песочный пляж. Когда солнце опустилось ещё ниже, море вокруг окрасилось в ярко-красный цвет, и Гермиона не могла определиться, выглядел ли пейзаж красиво, или зловеще.
Кожа и волосы Драко, оказавшиеся на свету, приобрели красно-жёлтый оттенок; Гермиона наблюдала за тем, как работают мускулы у него на руках, как разворачивается грудь при каждом гребке. Её лоб и шею покрывала плёнка пота, а плечи горели от долгой гребли. Она прекратила работать вёслами, вытерла лоб и обмахнула лицо. Губы Драко едва заметно дёрнулись, но она уловила это движение.