— У нас мало воды, — ей нужно было сказать хоть что-то.
— Я знаю.
Может, он чувствовал смущение из-за того, что кончил… немного поспешно. Для девственного мужчины не сдерживаться было абсолютно нормально. Гермиона сомневалась, что он оценит её замечание. К тому же он… ну, наверстал упущенное. Она глубоко вздохнула и устрашающе прищурилась, вперившись глазами в абзац. Если она так и не сумеет понять, что в нём написано, лучше перейти к следующему.
Гермиона покосилась на Драко: он очень сосредоточенно вглядывался в лежащую перед ним книгу, и хотя ей был виден профиль, похоже, его глаза не двигались. Может, он размышлял о том, что Гермиона использует случившееся против него? Каждый раз, когда Драко будет отпускать комментарии о её волосах, манере говорить или чём-то ещё, она станет припоминать это. Прошлой ночью они оба открылись друг другу, стали уязвимы: их тела, звуки и выражения лиц, то, насколько хорошо они справились — всё. Ничего из этого она никогда не использует против Драко, и надеялась, что он поступит так же. Даже если бы он скорчил ночью какую-нибудь жутко забавную гримасу, она бы удержалась от смеха.
А, может, это её лицо как-то странно перекосилось? Вдруг она была ужасна? Или Драко сожалел о случившемся, но не из-за девственности, а просто потому, что это была она. Может, всё время он хотел добиться именно этого, а теперь, достигнув цели, не считал нужным с ней разговаривать? А может, такое поведение было обычным — было ли? Старался ли он продемонстрировать, что всё нормально, потому что… Хлопнув себя ладонью по лбу, Гермиона покачала головой. У неё не было причин волноваться или злиться. Им просто нужно время, чтобы свыкнуться — ведь так? Она пришла к выводу, что сейчас они ощущают уязвимость, нервозность и дискомфорт. Воздух вокруг сгустился от напряжения, и она не представляла, что делать и как к этому относиться.
— Как считаешь, нам следует отправиться к реке сегодня или завтра? — она старалась говорить легко — обыденно, нормально, легко.
Драко посмотрел на оставшуюся бутылку с водой, полную наполовину, затем покосился на дверной проём, ведущий в спальню, в которой они… ночевали. Сжав челюсти, он снова вперился в книгу.
— Сегодня вечером. Иначе придётся обходиться без воды как минимум день.
Интересно, почему Драко посмотрел на спальню — он думал, что не хочет снова оказываться в такой ситуации, или считал, что из-за произошедшего они израсходовали слишком много воды? Ей хотелось проделать дыру в его черепе и прижаться к ней глазом, как к детской игрушке, в которой меняется картинка.
— Хорошо.
17:48
Спуск по ступеням дался гораздо проще, чем подъём, но пару раз Гермиона чуть не упала. Ноги будто подчинялись мышечной памяти и просто двигались вверх, вниз, вверх. Толкнувшись посильнее, Гермиона либо удержится на краю, либо чиркнет кроссовкой по паре ступеней. Падение было бы… Она погибнет. Сломанный позвоночник, разбитая голова, труп. Некоторые люди умудрялись выживать в ужасных происшествиях, а некоторые даже выбирались из передряг невредимыми, но больше тысячи ступенек — для её удачи это было бы чересчур.
Попытки читать во время спуска не облегчали ситуацию. Как и тяжёлые тома, лежащие в сумке. Когда сумка раскачивалась, Гермиону тянуло вперёд, и сохранять равновесие было трудно. Вдобавок к горящим мышцам ног ноша сильно давила на плечо, впиваясь в кожу. Раньше Гермиона считала, что ненавидит горы больше ступеней, но потом кто-то добавил в её жизнь гору ступеней.
Драко шагал с ней в ногу; помимо царящего между ними напряжения их тяготило ощущение приближающейся угрозы. Гермиона чувствовала, что беда могла грянуть в любую секунду. В любую секунду.
10 ноября; 13:10
Читать, шагая по лесу, было опасно. Гермиона чудом не спотыкалась о кусты и не врезалась в стволы, но то и дело задевала плечами деревья и оступалась. Ей нужно было прекратить углубляться в книги — пропускать то, что казалось интересным, и искать жизненно важную информацию. Она ловила себя на том, что читала о посторонних вещах уже на протяжении трёх страниц, даже этого не осознавая, и тут же обуздывала свой интерес.
Услышав какой-то звук впереди, Гермиона оторвалась от книги и посмотрела вниз — туда, где только что была рука Драко. Она остановилась, уставившись на фолиант, на обложке которого было выгравировано какое-то итальянское слово.
— Ты не можешь просто оставить их здесь.
Драко остановился и повернулся к ней, нахмурившись.
— Грейнджер, ты же это не серьёзно.
— Это чьи-то…
— Кто, вероятно, мёртв и кому всё равно. Они сгниют либо в том доме, либо в лесу.
— Но…
— Книги, — он указал на фолиант пальцем, — не люди. У этого тома есть миллион копий, и не всё ли равно, что мы оставим её…
— Я в курсе, — перебила она. — Но это не…
— Хочешь их нести? Я — нет. И буду бросать, когда закончу читать, так что если желаешь подобрать их и тащить — а ты уже выглядишь так, будто вот-вот рухнешь, — на здоровье.
Гермиона впилась в Драко глазами — он закусил губу и приподнял бровь, уже зная, каким будет её выбор.
— Мерзавец.
— Зубрила.
Они так долго таращились друг на друга, что Гермиона начала теребить подол футболки; его взгляд упал ей на шею, и она поняла, что дело плохо. Интересно, знал ли Драко, что она больше никогда не сможет смотреть на него по-прежнему? Чувствовал ли он то же самое? Даже просто взглянув на него, она вспомнила выражение его лица после оргазма — его голос снова зазвучал в голове. Гермиона была совершенно сбита с толку и думала, что, видимо, как раз поэтому мало кто спит с тем, с кем не состоит в отношениях. Особенно с тем, с кем будет проводить каждый день бог знает сколько времени.
Драко сделал три шага к ней, и Гермиона выпрямилась — ей потребовалась секунда, чтобы понять: он не просто пялился на неё, а что-то делал. Услышав глухой удар, она оглянулась и увидела, как он вытащил из её сумки и бросил на землю уже вторую книгу. Ещё один фолиант отправился следом. Это были те тома, которые Гермиона успела прочитать. Насколько же внимательно он за ней наблюдал, если заметил небольшие различия в переплете?
— Лучше?
Гермиона вздохнула; Драко покачал головой, но она услышала, как, двинувшись дальше, он рассмеялся.
15:49
— Вот же хрень, — было первым, что сорвалось с губ — Гермиона не знала, произносила ли она нечто подобное раньше.
Драко весело покосился на неё, и в голове мелькнула мысль: как же было странно, что она сумела понять его настрой лишь по движению бровей — одна поднялась выше другой.
— Думаю, «хрень» — это не то слово.
Гермиона потянулась потрогать скелет, и он схватил её за запястье, отдёргивая.
— Что? Я…
— Не трогай. Кто знает, что здесь за магия. Или бактерии.
— Это просто кости.
— Гигантского зверя, наверняка волшебного.
— Знаю. Не смогла удержаться, это всё любопытство. Разве ты никогда не ходил в музеи с огромными скелетами динозавров, мечтая к ним прикоснуться? Это…
— Нет.
— Наверное, я могла бы поместиться между этими рёбрами.
Драко крепче сжал её запястье.
— Это всего лишь слова. Я бы не стала этого делать.
Он хмыкнул.
— Это мы уже слышали. Что…
— Ой!
— Не суй голову…
— Драко, думаю, очень важно тщательно его исследовать!
Он уставился на неё с нечитаемым выражением лица, затем повернул голову к скелету — его губы начали подрагивать.
— Что?
Драко покачал головой, и Гермиона прищурилась.
— Зачем нам его тщательно исследовать?
— Если нам придётся с ним сражаться…
— Не будет никакого сражения. Ты видишь размер… — кажется, сама мысль об этом его разозлила.
— Я сказала если. А теперь смотри: видишь, здесь есть пространство? Это… Почему ты не смотришь?
— Ты справляешься за двоих.
— Это важно! Тебе нужно знать, где…
Драко снова уставился на её шею, слишком уж пристально изучая оставленные им следы. Он выглядел так… словно думал о поцелуе…
— Где?
— Что?
— Где? Знать где — что?