Она прижалась к нему грудью, забирая тепло, и он повернул её к простыне. Через несколько секунд, после неловких наклонов и приседаний, во время которых ей казалось, что она вот-вот раскроит себе череп или рухнет голой смущенной кучкой, её спина оказалась на простыне, а голова осталась цела. Застенчивость никуда не исчезла, ведь Гермиона просто лежала, выставив каждый изъян напоказ. Пришлось прижать ладони к земле, чтобы не завернуться в простыню. Драко, видимо, не замечал её дискомфорта и не обращал внимания на ноги, которые норовили скреститься — он неторопливо разглядывал её тело. Эта неспешность контрастировала с быстротой рук, с которой он расстёгивал брюки, одновременно стягивая бельё.
Теперь Гермионе стало лучше: не она одна была обнажена. Она отвлеклась тем, что пожирала Драко глазами, и глубоко вздохнула, посмотрев на его член, прямой и покачивающийся. Драко отбросил в сторону ботинки и одежду, и её захлестнули воспоминания. Прежде чем Гермиона смогла вдоволь его изучить, он встал на колени, подполз к ней, и она застенчиво раздвинула ноги, давая место.
Он замер у её груди, чего в её планах не было, но, когда его рот сомкнулся на соске и втянул его, все мысли выскочили из головы. Ладонь Гермионы опустилась Драко на затылок, спина выгнулась, и вместе с выдохом вырвался стон. Язык ласкал её грудь, и воздух с шумом вырывался из лёгких. Он приподнял нежные полушария, поглаживая и очерчивая их пальцами.
— Я хочу кое-что попробовать, — хрипло проговорил он и поцеловал сосок.
Гермиона потерялась с ответом и прикусила губу. Лишь когда его рот опустился к её животу, она смущенно поёрзала и вспомнила о его словах.
— Что-то?
— Хм-м?
Она сжалась под его губами, и он поцеловал её пупок.
— Попробовать что-то?
— М-м-хм.
Драко посасывал кожу на её бедре, и она упёрлась локтями, чтобы отодвинуться — он уже достаточно изучил её тело.
Это было неумным решением, поскольку теперь Гермиона оказалась прямо перед лицом Драко, и он смотрел, сжимая её ноги. Лицо вспыхнуло, и, видимо, она сделала чересчур глубокий вдох.
— Я так не думаю.
Он взглянул на неё, приподняв брови.
— Я почти уверен, что это будет приятно.
— Ну, я … Что, если нет? — слабо поинтересовалась она. Не самый зрелый способ обсудить ситуацию, но вдруг она сумеет донести свою мысль? Он бы…
— Я так не думаю, — изогнув губы, он снова опустил глаза.
— Но, — выпалила она, заставляя Драко посмотреть ей в лицо, — если это ужасно…
— Доверься мне.
О, это было совершенно несправедливо.
— Если тебе не понравится, я остановлюсь.
Ей уже не нравилось.
— Зачем тебе вообще…
— А ты как думаешь? — он опустил взгляд, его пальцы скользнули вниз, раскрывая её…
Локти подогнулись, рука прижалась ко лбу, и Гермиона в ужасе уставилась на небо и нависшие ветки. Ей казалось, будто лицо было охвачено огнём, и совсем не тем, который Драко разжёг в её крови. Что он делал? Просто смотрел туда? Она чувствовала его дыхание, и от этого ноги напряжённо подрагивали. Слава богу, она только что помылась, но она же была, ну… влажная, и он будет… Господи, она могла представить, как его лицо…
Гермиона пискнула, и её бедра дёрнулись от прикосновения его языка. Затаив дыхание, она подняла голову и удивленно уставилась на его поднятое лицо. Драко провёл языком по губам, словно пытался определить вкус, но не выказывал никаких признаков отвращения.
— Нравится?
Гермиона откинула голову, резко выдыхая, его рука стиснула её бедро.
— Да, — она задохнулась и уже начала втягивать в лёгкие воздух, как его язык снова оказался в ней, и ей пришлось задержать дыхание.
Слыша все звуки, она смутилась ещё больше, но Драко не отстранился. Вообще-то, он был… полон энтузиазма, и у Гермионы появились проблемы с дыханием отнюдь не от беспокойства. Его язык скользнул вверх, бёдра снова дёрнулась, и Гермиона застонала — тело пронзило удовольствие.
— О боже.
— Да? — уточнил Драко, и она поняла, что его дыхание тоже участилось.
— Д-да.
Его волосы мазнули по коже, и ласка возобновилась — длинные поглаживания языком, движения вверх — в попытке не шевелиться Гермиона сжала кулаки.
— А, там немного помягче… Мож-может быть…
Она запрокинула голову, протяжно застонала и стиснула губы.
— Чёрт, — пробормотал Драко и прижался к ней лицом; его язык гладил, скользил, ласкал.
Разгорячённая, с зажмуренными глазами, она была удивлена, что простыня в кулаках не порвалась. Несколько раз его язык надавил слишком сильно, но ей было хорошо. Гермиона не понимала, почему Драко совершенно спокоен, может, она действительно была не так уж плоха на вкус, но это было хорошо.
Только когда его язык вошёл в неё, выскользнул наружу, снова оказался внутри, Гермиона поняла, что может быть ещё лучше. С той секунды, как Драко от неё отстранился, она думала об ощущении его внутри себя, и теперь чувствовала странную пустоту — языка было недостаточно. Ей снова захотелось испытать то единение, наполненность, почувствовать его лицо, прижатое к её щеке, касания его тела. Сквозь туман всё нарастающего напряжения, она вдруг уловила некую разобщённость, и ей захотелось, чтобы Драко оказался над ней.
— Драко, — она дважды позвала, ей даже пришлось дёрнуть его за волосы, чтобы он отреагировал. Она почти пожалела об этом, взяв секундную паузу, чтобы сделать вдох и обуздать желание.
— Нет?
— Нет, я… — она подняла голову, чтобы посмотреть на него, и увидела, как он вытирает рот — картинка перед глазами слегка размылась. Встретившись с Драко взглядом, она покраснела.
Гермиона действительно не знала, что сказать, не прозвучав при этом неловко или странно, поэтому просто протянула к нему руку — что тоже могло выглядеть по-дурацки. В течение двух секунд она чувствовала себя невероятно нелепо и глупо, подыскивая иные слова помимо «секс», «трахни», «внутри меня», но Драко пришёл ей на выручку и схватил за руку. На секунду ей показалось, что он собирается её поднять, но он положил её ладонь себе на плечо и наклонился, продвигаясь наверх.
— Да, — прошептала она, и он улыбнулся так, что она могла бы обидеться, если бы не старалась запомнить этот образ.
Склонившись к её губам, он застыл и посмотрел ей в глаза — она сообразила, что на вкус Драко сейчас, наверное, был… как она. Нахмурившись, полная опасения и любопытства, она оглядела его рот, затем приподняла подбородок и поцеловала его. Недавняя пауза, похоже, лишила Драко остатков терпения: его язык ворвался ей в рот, и она обрадовалась, что вкус оказался не слишком ужасным. Пробовать себя было очень странно, но не так уж противно, как казалось Гермионе.
Сначала язык Драко повторял недавние движения, а затем начал вытворять то, что его хозяин только планировал осуществить. Драко немного подтянулся, позволяя Гермионе отдышаться; она почувствовала, как его костяшки мазнули по её бедру, ощутила выдох, а затем касание головки напротив входа. Драко приподнялся, и она, затаив дыхание, встретилась с ним взглядом. Ей хотелось лежать и смотреть, пока мир не окрасится в серый, но он подался вперёд, она закрыла веки, и они оба захлебнулись воздухом.
Это было лучше, чем в первый раз. Гермиона нашла бы это логичным, если бы была в состоянии мыслить, но думать она могла только о том, как же хорошо ей было. Раньше она убеждала себя, что не так уж много упускает в сексуальной жизни, но это была неправда, неправда. Ощущение Драко внутри было настолько невероятным, что в ней зарождалось желание чувствовать его там постоянно, наполняющего и… Он начал двигаться, вцепившись ей в бедро, и она застонала, инстинктивно подняла ноги и обхватила его за талию. Обхватила и притянула ближе, глубже, вот так.
Губы Драко прижались к щеке, и Гермиона расслышала что-то вроде «чёрт, туго, влажно, горячо, горячо, туго», но её сердце колотилось, а голова кружилась от прилива крови. Она выдохнула его имя ему на ухо, приподнимая бёдра, и он прижался ртом к её губам. Гермиона погладила его по волосам дрожащими пальцами; она и так-то была близка к краю, а теперь ей казалось, что она превратилась в дрожащую массу. Сердце, ноги, дыхание, кровь, кости — всё дрожало и двигалось, подстраиваясь под нарастающие в глубине ощущения.