Ускорив шаг, она обогнала его: не было никакого желания смотреть на эту барабанную дробь — в противном случае она могла бы взвыть от такого однообразия.
9 июля; 17:01
Гермиона чувствовала себя паршиво — будто всё вокруг смешалось, превратившись в гадкую мутную лужу, из которой никак не получалось выбраться. Гермиона чересчур долго обходилась без водных процедур, и единственным, что хоть как-то очищало кожу, был пот, выступающий жаркими днями. Её волосы отяжелели и стали жирными, кожа — грязной и липкой; она плохо пахла, а во рту обосновался мерзкий привкус. Её рацион состоял из ягод, а желудок то и дело сводило от нехватки нормального питания. Чтобы сделать единственный глоток воды, приходилось ждать, пока при кашле из горла не начнет вырываться чуть ли не пыль.
Она теряла энергию во время интенсивных переходов, страдала от отсутствия витаминов, ощущала слабость и чужеродность собственного тела. Мысленно она могла представить, как её кости сжимаются и странным образом наползают на суставы. У неё даже не хватило сил закопать шкурку белки, которую час назад поймал Малфой: её когда-то беспроблемный желудок бунтовал против такого зрелища. Одежда была грязной, Гермиона сама была грязной. И пусть всего через несколько минут она поест мяса, крови, шипящей на дне жестянки, было ещё слишком много. Иногда она ощущала себя человеком, успешно выживающим в дикой природе, но временами, в минуты слабости — как, например, сейчас — ей хотелось сжаться в комок и спать до тех пор, пока жизнь не наладится.
— Я нашёл немного листьев мяты.
Она подняла голову с рук, которыми обхватывала колени, и устало улыбнулась.
— Словно мятная конфетка после ужина.
До этих слов она и не задумывалась о свойствах трав. Малфой посмотрел на неё так, словно она была неведомой лохматой зверушкой.
— Конечно.
10 июля; 9:03
Они обошли кострище по широкой дуге, Гермиона лишь мельком взглянула на животные останки и пирующих на них личинок. Задержав дыхание, она прикрыла глаза — плечи дёрнулись от сдерживаемых рвотных позывов. Малфой ускорил шаг, и она тоже пошла живее, желая как можно быстрее избавиться от мерзкого чувства, вызванного очередной находкой.
13:58
Наверное, от радости Гермиона даже взвизгнула, но, проигнорировав все отпущенные Малфоем комментарии о свиньях, указала на росшие впереди бананы. Гермиона и подумать не могла, что будет так рада снова их увидеть, но сейчас она смотрела на эти плоды так, словно они только что открыли ей секрет абсолютного счастья. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы справиться с эмоциями, сосредоточиться и разглядеть, что бананы висели гораздо выше зоны её досягаемости.
Она покосилась на макушку Малфоя, перевела глаза на его запястье, пытаясь определить, хватит ли ему роста и размаха рук, и поняла — бананы растут чересчур высоко.
— Грейнджер, теперь, когда нам не грозит участь каннибалов, ты можешь перестать так на меня пялиться.
Гермиона могла бы и разозлиться на такое замечание, но еда буквально висела перед самым её носом.
— Я пыталась оценить, сумеешь ли ты дотянуться. Может, ты вскарабкаешься на то дерево и…
— Прыгну? — протянул Малфой, будто именно это ему обычно и предлагали идиоты.
— А у тебя имеются идеи получше? Они нам нужны, и иначе их никак не достать. А ты более… проворный, — выполнение подобного трюка в её исполнении ни при каких условиях не могло считаться хорошей идей. И, судя по ухмылке, Малфою пришла в голову та же мысль.
— Да, Грейнджер, я припоминаю твои таланты в лазании по деревьям, — в ответ он заслужил недовольный взгляд. — Я тебя подниму.
— Что?
— Знаю, — Малфой мельком посмотрел на неё и подошёл к дереву, — это станет настоящим испытанием моей физической подготовки, но…
Гермиона фыркнула, задетая этим комментарием, и поправила подол поношенной футболки.
— Может, лучше мне поднять тебя. Не хотелось бы, чтобы ты…
— Мне казалось, мы уже проверяли, кто из нас двоих сильнее. Несколько раз.
— Самую малость, — пробормотала она. Правильнее было бы сказать, что подобных случаев насчитывалось множество, но Малфою вряд ли требовалась её помощь, чтобы поднять самооценку. — Ладно. Мы займёмся этим прямо сейчас?
Малфой упёрся языком в щеку, нахмурился и отвёл взгляд, делая вид, что задумался.
— Может, нам лучше потерпеть, пока мы не начнём умирать от голода? Или дождёмся завтрашнего дня?
Гермиона в последний раз попробовала вежливо сообщить ему о своей готовности и поторопить — вместо того, чтобы просто потребовать. Малфой вытащил кинжал, сунул защитную тряпку в карман и повернул его рукояткой вперёд. Гермиона удивилась, что он предложил ей своё оружие, но держать её, пока она отпиливает грозди бананов пером, было бы чересчур.
Гермиона потянулась за кинжалом, но Малфой отдёрнул его, глядя на неё предупреждающе.
— Только никаких выкрутасов.
Малфой снова протянул ей кинжал, и она взяла его, закатив глаза. Малфой наклонился и сцепил пальцы вместе — Гермиона наступила на его ладонь и, поднявшись в воздух, инстинктивно схватилась за него. Лишь когда он поморщился, она сообразила, что держится за раненое плечо, и разжала хватку.
— Прости.
— Просто срежь их уже.
Она выпрямилась, поймала равновесие, уцепилась за ветку и потянула её вниз. Острым клинком Гермиона отсекла две связки — со своим пером она бы ещё с первой возилась. Гермиона собиралась отрезать столько бананов, сколько, как ей казалось, они могли унести — на случай, если им опять придётся обходиться без еды долгое время. С потерей ведра у неё имелось в сумке место как минимум для трёх связок, а Малфой мог нести бананы в мантии.
— Может, тебе стоит поторопиться, пока мои руки не сломались? Или пока дерево не засохло… через пару лет?
Малфой смотрел прямо на неё — хмыкнув, Гермиона взглянула на него, дождалась, пока он опустит голову, и совершенно случайно уронила на него гроздь бананов. Это было плохой идеей — от удивления Малфой опустил руки, и Гермиона, потеряв равновесие, едва не врезалась носом в дерево. Ей пришлось уцепиться за ствол правой рукой, и костяшки вспыхнули от боли.
— Смотри, как бы я тебя тут же не уронил, — рявкнул он, косясь на упавшие бананы.
Он снова подтолкнул её; положив ногу Малфою на плечо, Гермиона упёрлась носком кроссовки ему в грудь. Теперь он следил за ней не отрываясь. Гермиона пробормотала, что это были всего лишь бананы — на что Малфой сверкнул глазами, — и принялась отсекать плоды как можно быстрее.
11 июля; 2:48
Гермиона перевернулась в полусне, стараясь поглубже зарыться в твёрдую землю — привычка, оставшаяся со времен ночёвок в кровати. Слишком сонная, она не обратила внимания на появившуюся на щеке влагу, но уже на третьей капле открыла глаза. Гермиона моргнула, чувствуя, как капля дождя упала на волосы, и попыталась вспомнить, почему это так важно, как вдруг услышала приближающийся шорох.
Она выпрямилась, огляделась кругом и наткнулась взглядом на Малфоя — тот замер на пути в её сторону. Она ясно видела его в лунном свете — подняв подбородок, он смахнул упавшую на лоб каплю.
— Доставай бутылки.
Дождь всё усиливался; Гермиона вытащила все ёмкости, передала их Малфою и выудила туалетные принадлежности. Шампуня осталось немного, зато имелось ещё два брусочка мыла, и если дождь будет идти достаточно долго…
— Ты останешься здесь?
Малфой посмотрел на неё так, словно он оглох, и Гермиона сперва раздражённо вздохнула, но потом сообразила: он действительно её не услышал.
— Я хочу попытаться помыться, ты останешься на этом месте?
Приподняв бровь, Малфой вскинул руку — двумя пальцами он прижимал к ладони мыло и шампунь. Вывернув кисть, он указал в левую сторону — Гермиона кивнула, схватила зубную щётку и пасту и направилась вправо. Наверное, она выглядела нелепо: стоя под струями дождя, она быстро оттирала тело, щётка торчала изо рта, а пена хлопьями падала с волос — но Гермионе было плевать. Ей это было нужно, и никто не мог её здесь увидеть. Она уже начала опасаться, что через день-другой грязь въестся в кожу навечно. Где бы Малфой ни был, он наверняка выглядел не менее смешно. Гермиона не знала, почему ей кажется таким странным, что сейчас он тоже стоит обнажённым где-то среди деревьев — под одеждой все голые, а листва в данный момент выполняла её функциию. И всё же Гермиона ощущала некую незащищённость: словно стоило им повернуть головы, и они смогут увидеть друг друга.