Малфой дёрнул Гермиону вверх и вперёд, и она почувствовала, как в пальцах хрустнул какой-то маленький предмет.
«Цепочка, — отстранённо подумала она, стараясь моргнуть и прийти в себя. — Не дыши, не дыш…»
Она тонула; толчок ногой и взмах рукой были слабыми попытками удержаться рядом с Малфоем. Он был обязан поторопиться; ей хотелось кричать — того последнего глотка воздуха не хватало, а она горела желанием противостоять планам судьбы похоронить её здесь. Вдруг она почувствовала, как рука Малфой обхватывает её талию и заставляет куда-то двигаться. Борясь с желанием сделать вдох, она вцепилась в его футболку и прикрыла веки. Он резко толкнул её вверх, она ударилась обо что-то головой и погрузилась в черноту.
Гермиона не знала, сколько она находилась без сознания — секунду, минуту, — но открыв глаза, осознала темноту и наличие кислорода. Она сделала вдох, три; голова по-прежнему кружилась, а на языке ощущался солёный привкус. В подбородок впились пальцы Малфоя, придерживающие голову так, чтобы Гермиона могла дышать. Она снова втянула в лёгкие воздух, и пальцы предупреждающе сжались — рука потянула её вниз, под воду.
Коснувшись её грудью, Малфой толкнулся вверх, всплыл и втянул в лёгкие воздух. Гермиона жаждала большего: это было не просто желание, а неистовое стремление выжить. Зрение прояснилось не до конца, голова по-прежнему кружилась, а грудь горела. Её оттащили от грани, но ещё недостаточно далеко. Пальцы Малфоя скользнули по её горлу; Гермиона откинула голову назад и увидела… дверь? Деревянный квадрат, на углу которого висела сломанная серебряная цепочка.
Малфой нырнул, снова схватил Гермиону за челюсть и подтолкнул к деревянным доскам. «Половицы», — догадалась она. Гермиона дышала сквозь щели в настиле. Она кашляла, пёрхала, но дышала, дышала. Тело отчаянно нуждалось в этом, и, вытягиваясь, она вцепилась Малфою в плечи.
Она подняла руку и толкнула доски ладонью, но те лишь скрипнули. Нужно было что-то ещё… один из ножей. Она могла бы просунуть лезвие в щель, положить его на доску и надавить на рукоятку. Либо нож сломается, либо деревяшка треснет, но эти половицы просто обязаны поддаться.
Рука на талии напряглась, и Гермиона задержала дыхание: Малфой потянул её под воду, а сам толкнулся вверх. Он выпустил её и принялся стучать по дереву. Гермиона моргнула — кровь постепенно насыщалась кислородом, и глаза теперь могли сфокусироваться — и потянула за кинжал, висящий у Малфоя на поясе. Он тут же опустил руку и, наклонившись, посмотрел на Гермиону так, словно та собиралась его заколоть. Гермиона протянула ему клинок и взмахнула рукой, не уверенная, что Малфой её понял. Но он уже всплыл и теперь пытался просунуть лезвие между досок.
Толкнувшись ногами, Гермиона последовала за ним, упёрлась руками в доску и почувствовала, как та поддаётся. Деревяшка упала в воду между ними — Малфой просунул в отверстие ладони и ухватился за вторую. С усилием раскачав половицу, он отбросил её в сторону. Гермиона отпихнула доску подальше и уставилась на воду. Она почти не сомневалась, что уровень… падал. Теперь они с Малфоем дышали, не запрокидывая голову.
Он швырнул в воду третью доску, посмотрел сначала на Гермиону, а потом на образовавшийся проём. Оба они резко, шумно и мелко дышали.
— Малфой, я не ветка. Ещё одну как минимум, — прохрипела она.
Малфой окинул Гермиону таким взглядом, словно, готовясь к этому моменту, ей ещё недели назад стоило перестать есть. Потянувшись, Гермиона сама вцепилась в доску и тут же почувствовала, как к спине прижался Малфой — он ухватился за половицу по обе стороны от неё. Приподнявшись, Гермиона резко дёрнула доску, и та легко поддалась. Она даже не успела отбросить деревяшку, как Малфой обхватил её за бедра и подтолкнул. Гермиона стиснула половицу, подтянулась и, вывернувшись из хватки, пролезла сквозь отверстие вместе с сумкой. Легла грудью на твёрдую поверхность, впилась в неё пальцами, оттолкнулась руками и полностью вытащила своё промокшее, кажущееся неподъёмным тело.
Она не сразу сумела подняться на ноги — истощение было полным. Малфой, что-то бормоча о кислоте и горении заживо, принялся за следующую доску. Гермиона прыгнула на половицу и, когда та поддалась, едва сохранила равновесие. Она снова прыгнула и на этот раз чуть не провалилась — кроссовки оказались в воде. Гермиона больно ударилась бедром, но Малфой успел поймать её за колени и подпихнул обратно.
Малфой сумел уцепиться за край доски, но вода опустилась настолько, что ему пришлось повиснуть на руках, держась одними пальцами. Он пытался подтянуться, но соскальзывал. Гермиона бросилась на колени, наклонилась и схватила его дрожащую руку. Пытаясь помочь ему выбраться, она старалась с ним на равных. Глядя ей прямо в глаза, Малфой приоткрыл рот, но вдруг перевёл взгляд ей за плечо.
Сердце подпрыгнуло: повернув голову, она увидела чью-то руку и почувствовала толчок в бок. Не выпуская Малфоя, она взглянула некому мужчине в лицо и собралась уже отпихнуть незнакомца, но тот склонился над проёмом. Он схватил Малфоя за вторую руку, и Гермиона резко выдохнула; ещё одна пара рук стиснула малфоевское предплечье чуть пониже её собственной ладони. Гермиона подняла глаза — какой-то парень кивнул ей, прося подвинуться, и она, подавшись назад, вскочила на ноги.
Отступив на шаг, она напряженно замерла, высматривая любой намёк на то, что придётся защищаться. Но мужчины не бросили Малфоя, а тянули вверх — светлая макушка уже показалась под полом. Они тащили Малфоя до тех пор, пока его колени не коснулись пола, затем выпустили, оставив на светлой коже белые пятна, и он тут же встал.
Гермиона посмотрела на мужчин, на тяжело дышащего Малфоя, и вдруг заметила сбоку какое-то движение. Там стояла женщина, и хотя в её волосах виднелась проседь, выглядела она ровесницей мамы Гермионы. Женщина нервничала, заламывала руки, на лбу у неё выступила испарина. Гермиона мельком оглядела комнату: полки с припасами, составленные в углу коробки, покрытые пылью старый диван и комод у дальней стены. Видимо, они оказались в доме этих людей.
Гермиона снова перевела взгляд на Малфоя — он протягивал цепочку старшему мужчине. Тот вглядывался в украшение в течение нескольких напряженных секунд, потом, кивнув, взял его. Гермиона очень замерзла, она не знала, куда они попали, что эти люди думают по поводу их появления. Измученный мозг только сейчас начал осмысливать произошедшее.
Малфой спас ей жизнь. У неё кончился кислород, она вырубилась. Если бы он не подтащил её к двери, не вытолкнул к воздуху… Она была на самом краю и ничего не могла с этим поделать, а он ей помог. Возможно, только лишь потому, что Гермиона ему ещё понадобится для заварушки со шрамами, и тем не менее этот поступок кое-что для неё значил. Какими бы ни были мотивы Малфоя и сколько бы раз это ни случалось, подобное по-прежнему шокировало её. Гермиона по-прежнему была ему благодарна.
— Прошу прощения за пол, — начала Гермиона и, дрожа, пристально посмотрела на Малфоя. Тот поймал её взгляд; женщина что-то произнесла по-итальянски и начала подниматься по ступеням.
— Affamato? — спросил старший мужчина.
Малфой покосился на их сумки, потому снова встретился глазами с Гермионой.
— Si.
Мужчины повели их к лестнице. Младший, казалось, колебался, а его отец — так предположила Гермиона — был сбит с толку. Гермиона сомневалась, что им стоило следовать за этими людьми, как бы безобидно те ни выглядели. Но они вытащили Малфоя и не ругались по поводу испорченного пола.
Гермиона поймала Малфоя за запястье, пока они поднимались по ступеням. Он повернулся.
— Они спросили…
— Спасибо, — перебила она.
Он всматривался в неё пару мгновений, и она сообразила, что так и не выпустила его руку.
— Я не уверен, кто ведёт…