— Я же говорила, мне ничья не нужна. Спасибо.
Казалось, ему было неуютно. Малфой смотрел на неё, уперев язык в щёку. Затем он обернулся на замерших наверху мужчин.
— Давай так больше не делать.
Гермиона улыбнулась.
— Договорились.
18:11
Маловероятно, что из пещеры они вознеслись сквозь дыру в райских половицах, но такую возможность Гермиона со счетов не сбрасывала. Душ — горячий душ — и тёплое полотенце служили достаточным основанием для подобных мыслей. Свою лепту вносила чистая одежда без пятен и дыр, даже несмотря на то, как странно было надевать чужую, чуть великоватую вещь и то, как активно на этом настаивала хозяйка — Гермиона даже забеспокоилась, как бы женщина не обиделась. Гермиона никогда не носила… платьев с цветочным принтом, но оно было всяко лучше её собственного наряда зомби. К тому же им дали мази и бинты для порезов и повреждений.
Но больше всего эту гипотезу подпитывал запах еды, доносящийся с кухни. От ароматов живот Гермионы вытворял разные странные и смущающие трюки, а во рту непрерывно скапливалась слюна. Приходилось сдерживаться изо всех сил, чтобы семейство не решило, что они с Малфоем и есть те самые дикари из джунглей, которых они обсуждали. Плохо только, что она продолжала ёрзать на мягком диване и пялиться на твёрдый, гладкий пол под голыми ногами, словно никогда не видела и не испытывала ничего подобного.
Малфой, кажется, немного… нервничал. Хозяйке потребовалось гораздо больше времени, чтобы убедить его надеть выданную одежду, и Гермиона решила, что Малфой согласился, скорее, из-за нежелания напяливать после душа грязные вещи, чем по причине настойчивости женщины. Когда Гермиона в платье появилась в гостиной, он вскинул бровь, одёргивая штанину одолженных брюк. И пусть он ответил недовольным взглядом на комментарий, что голубая футболка придаёт ему утонченности, Гермиона подумала, что он выглядит… Ну, голубой шёл ему, вот и всё. Брюки были коротковаты, но едва ли это имело большое значение.
Вряд ли Малфой сидел как на иголках только из-за одежды, ощущения комфорта или того, что они наслаждались гостеприимством незнакомцев после того, как чуть не погибли под половицами их дома. Гермиона почти не сомневалась, что причина дискомфорта крылась в том, что эти люди — однозначно и без всяких сомнений — были магглами. Попав на остров, Малфой наверняка разговаривал с кем-нибудь из жителей; может, он общался с магглами и раньше, но сейчас ситуация была иной. Он сидел в их доме и вёл с ними беседу. При этом поглядывал на дверь чаще, чем на их лица.
Гермиона бы над ним посмеялась, не испытывай она сама некое неудобство — разумеется, по совершенно другой причине. Гермиона бы чувствовала себя лучше, имей она возможность обсудить книги, события или теории. А здесь она даже языка не знала. За обоих отдувался Малфой, который, как оказалось, бегло говорил по-итальянски. Гермиона не представляла, почему он не рассказал ей об этом раньше, но он вообще мало чем делился, если только она не выцарапывала из него информацию. Когтями, злостью и настойчивостью. Она не сомневалась, что у Малфоя в жизни имелись две цели — заполучить растение первым и доконать её в процессе.
— Грейнджер.
Она оторвала взгляд от его лодыжек и коротких брюк, подняла глаза и, вдруг почувствовав смущение, огладила ладонями платье.
— Т…
— Их дочь погибла в пещере, — Малфой кивнул в сторону хозяина, молча сидящего в кресле. Гермиона украдкой посмотрела на мужчину широко раскрытыми глазами. — Наводнение.
— Она… То есть они не создают впечатления… Только если они не как я или… они… казались.
Кажется, Малфой понял смысл этого бессвязного лопотания.
— Не думаю, что они на нас похожи. Когда они переехали десятилетие назад, люк там уже был. Их дочь спускалась туда с самого детства. Они обнаружили её с каким-то человеком — но так и не узнали, кто это такой. Ей было семнадцать, и они решили, что это мог быть её кавалер. Они оба погибли во время наводнения, которое до сегодняшнего дня случалось лишь однажды.
— С тех самых пор, как они здесь поселились.
— Да.
— Это ужасно, — пробормотала Гермиона, уставившись в пол. — Как думаешь, у них осталось что-то, что могло быть у того человека?
— О, погоди, я сейчас уточню, не ограбили ли они могилу, пока горевали о своей погибшей дочери.
Гермиона бросила на него резкий взгляд и натянула платье на колени.
— Ты мог бы поинтересоваться невзначай. Спросить, не обнаружили ли они зацепок, объясняющих причину наводнения. Не попадалось ли им что-нибудь, что помогло бы идентифицировать того мужчину.
— Вряд ли у него в кармане лежало растение…
— Но там могло быть что-то важное. Очередной кусочек решения этой головоломки.
— Хорошо.
Малфой продолжал смотреть на неё, поэтому, опустив взгляд и повернувшись в сторону хозяина, она широко распахнула глаза и подняла брови. Давай уже, вперёд. Проблема заключалась в том, что такая гримаса была вполне универсальной, и мужчина заинтересованно выпрямился. Малфой посмотрел в пустоту, затем улыбнулся, что-то сказал хозяину, и тот рассмеялся.
Гермиона взглядом пообещала Малфою страшную месть.
19:39
Гермиона объелась. Вообще-то, она, видимо, объелась ещё полтарелки и бокал вина назад. Как же здорово, что платье сидело свободно.
На лице у неё блуждала дурацкая улыбка, но в этот момент, несмотря ни на что, ей было по-настоящему хорошо. Гермиона утолила голод и жажду; ей было тепло, чисто, комфортно — от выпитого вина и усталости она чувствовала себя немного глупо и испытывала лёгкое головокружение. Всё было бы просто волшебно, держи она в руке Флоралис — или работающую палочку, но надежду на это пришлось пока оставить.
— Что она говорит? — поинтересовалась Гермиона, наклонившись к Малфою — тот качал головой, глядя на сидящую напротив женщину.
— Ничего.
— Похоже, она предлагает нам переночевать.
Склонив голову, хозяйка сложила руки под щекой и улыбнулась Гермионе.
— И мы этого делать не будем.
Закусив губу, Гермиона посмотрела на Малфоя.
— Я слишком устала, чтобы сегодня долго ходить. Знаю, всё это странно, но уж гораздо лучше, чем беспокоиться…
— Грейнджер, мы не будем здесь ночевать.
— Только потому, что тебе некомфортно с магглами…
— Мне не неком…
— Я сплю здесь, — Гермиона пожала плечами, и на лбу у Малфоя вздулась вена. — Они милые люди, и если нам не надо переживать, что кто-то или что-то на нас набросит…
— Они милые люди, потому что подсознательно стараются помочь своему ребёнку, пережившему наводнение, от которого они его не уберегли. Ты…
— Что? О, ты просто…
— …И воспользоваться…
— Почему тебе так неуютно рядом с магглами? Они же не выхватят палочку, чтобы проклясть тебя…
— Мне не…
— Да, ты…
— Просто…
— Почему…
— Они странные, — рявкнул он.
Они старались говорить тихо, и слова Малфоя прозвучали резким шёпотом.
— Что? — рассмеялась Гермиона.
— Они странные. Они ничего не знают о том, откуда мы взялись, у них есть все эти… эти грёбаные приборы. И да! Да, у меня имеются некоторые проблемы с…
— Только потому, что тебе… обидно обладать одной лишь волшебн…
— Мне не обидно, я…
— Относись к этому, как к новой культуре. Здесь есть чему поучиться…
— Грейнджер, у остальных нет твоей жажды знаний, — прошипел он. — Я бы лучше разузнал о брачных ритуалах гриффиндорцев, чем…
Гермиона прищурилась, затем улыбнулась и кивнула семейству, следящему за ними с весельем и любопытством.
— Мы переночуем здесь.
20:02
— Возможно, нам не стоит здесь ночевать.
Малфой оглянулся на взволнованную Гермиону, окинул взглядом две кровати, разделённые лишь маленьким столиком, и ухмыльнулся. Гермиона не сомневалась, что если бы обувь и одежда высохли, Малфой бы ушёл сразу после ужина, — он наверняка продолжал обдумывать этот вариант, пока не услышал этих слов.
— Ну здесь же не одна кровать. И если ты не будешь пытаться воспользоваться ситуацией, пока я сплю, думаю…