– Сережа, посмотри, нельзя ли где-нибудь взять хотя бы немного воды? Временами накатывает такая жажда, что…
– Да, сейчас, Платон Евгеньевич.
Идти в порт не пришлось: в автомобиле, который был в минуте ходьбы, Сергей нашел оставленную ещё Кириллом небольшую пластиковую бутылку с минеральной водой.
– Вот, она не холодная, и газ давно вышел, но за неимением лучшего, так сказать…
В тот момент, когда он протянул раненому бутылку, резкий порыв ветра со стороны океана внезапно ударил ему в спину. Одновременно с этим Сергей услышал необычно громкий звук накатившейся волны.
– Что это? Неужели шторм? Вот это да, – он обернулся к океану, ожидая увидеть в небе приближающиеся тучи, но вместо этого увидел, что небо наоборот, буквально на глазах вдруг стало ярче, чем было ещё несколько секунду назад.
– Не понял, у меня что – галлюцинации? Какого черта…
– «Купол»! «Купол» исчез! – отрывисто крикнул вдруг Вознесенский. Держась одной рукой за живот, он приподнялся и со стоном сел. – Ты видишь это?! «Купол» отключен!
Не отвечая, Сергей обернулся в сторону Нексуса.
– Посмотрите лучше сюда.
Склонившись на бок, Вознесенский, сидевший к Нексусу спиной, с трудом обернулся.
С причала был виден только самый верхний уровень башни, но этого было вполне достаточно, чтобы понять: внутри здания происходит что-то необычное.
Странный свет, который до этого всегда присутствовал только в самом Нексусе и был виден снаружи лишь ночью, сейчас стал настолько ярким, что создал вокруг вершины башни своеобразный ореол, как будто там горели тысячи водородных свечей.
Застыв, Сергей молча смотрел на это завораживающие сияние, пока какой-то назойливый пиликающий звук не вывел его из оцепенения.
– Что это? – почти шепотом спросил Вознесенский. Он был очень бледен, и казалось, вот-вот упадет в обморок.
Сергей уже понял, что это за звук, но не ответил. Горло тут же пересохло от волнения, а в голове возник невообразимый хаос.
Пиликанье продолжалось.
Сергей задрал рукав куртки почти до плеча и дотронулся до едва выпуклого сенсора широкого керамического браслета, полученного на авианосце.
Пиликанье тут же прекратилось. Вместо него зазвучал чей-то монотонный негромкий голос.
– Финист. Ответьте. Вызывает Нептун. Финист. Если вы живы, ответьте. Вызывает Нептун. Финист…
Сергей взглянул на Вознесенского, затем опять на передатчик.
– Финист. Ответьте. Нептун вызывает вас. Финист, вы живы?
Вознесенский внимательно и как-то отстранено разглядывал Сергея, не произнося ни слова.
– Финист. Отзовитесь. Финист. Это Нептун.
Сергей медленно поднял руку и снова посмотрел на Вознесенского.
– Нептун. Финист – на связи. Как слышите меня? – наконец проговорил он в микрофон.
– Финист! Оставайтесь на связи! Финист, переключаю…
– Финист, ты живой? – голос в передатчике сменился. Сергей узнал командира спецназа Литвинова.
– Живой.
– Отличная работа, Финист! Держись. Уже идем к объекту. Сообщи координаты высадки. Повторяю, сообщи координаты высадки.
Сергей повернулся лицом к океану. Как было бы здорово сейчас не думать ни о чем, просто войти в лазурную, переливающуюся на солнце воду, нырнуть к самому дну, туда, где царит безмолвие и красота, и поплыть словно рыба, к неведомым сокровищам, не зная границ…
– Финист. Почему молчишь? Идем к тебе полным ходом. Сообщи координаты высадки…
Сергей сглотнул слюну.
Он любит проводить время среди морских глубин. Такой красоты как там, никогда не встретишь на суше. Это действительно так. Но он – не рыба. Он – человек. И живет среди таких же людей, себе подобных.
Вот именно: себе подобных.
– Нептун. Говорит Финист. Немедленно отставить высадку! Немедленно отставить высадку!
– В чем дело, Финист? Никаких «отставить». У меня приказ. Сообщи координаты, мы уже скоро будем.
– Повторяю: немедленно отставить высадку! Угроза термоядерной реакции! Всем немедленно отставить высадку! Нептун, как слышите меня? Угроза термоядерной реакции!
– Финист, не говори ерунду! Спутник показывает…
– Повторяю: угроза термоядерной реакции! Вы что там, с ума посходили, мать вашу?! Убирай всех людей. Тут протоактивные изотопы, а он мне чешет! Мне нужно ещё как минимум три часа. Затем – входите.
– Финист, понял тебя. Через три часа иду на высадку. Давай аккуратнее там, Финист. Конец связи.
Передатчик замолчал.
– Зачем…? Через три часа они войдут. Что ты можешь? – Вознесенский выглядел совершенно подавленным. – Нго-Хэ ушел. И унёс с собой «Купол». Они разорвут нас на куски.