– Тогда придется ехать в порт, искать взрывчатку и взрывать.
– Шутник. Космокерамик выдержит удар до килотонны.
– И что ты предлагаешь?
– Ничего. Вставляй уже. Толку тянуть-то…
С первой попытки карта зашла лишь наполовину, и за этим ничего не последовало.
Тогда Сергей вынул её, перевернул и вставил снова. Прошло несколько секунд, и когда Сергей уже решил вновь извлечь карту из устройства, внезапно раздался звуковой сигнал.
Но вместо того, чтобы широко открыться, дверь дернулась и с легким гудением стала очень медленно отползать в сторону. Отъехав сантиметров на двадцать пять или тридцать, дверь вдруг замерла, и гудение прекратилось.
– Илья Сергеевич! Давайте скорее сюда!
– Я здесь, здесь…
– Пролезете в щель?
– Да, постараюсь. Только вы помогите мне, пожалуйста… Сил совсем нет. А вдруг она обратно закрываться начнет, когда я полезу?
– Не тяните, полезайте быстрее!
Соловьев просунул сначала голову и правое плечо, затем левую руку и, кренясь, стал энергично протискиваться. Сергей с Кириллом ухватили его за одежду и тоже тянули изо всех сил.
– Сейчас, ещё немного… Да не дергайте вы так! Вы же мне плечо вывихнете!
Через минуту освобожденный Соловьев сидел на полу, на площадке перед входом в Нексус и пытался отдышаться. Сергей с Кириллом стояли рядом и ждали, пока он придет в себя.
– Похоже, что-то тут сломалось. Видели, что с дверью? А ведь она открывалась на всю ширину безо всяких проблем когда мы в неё входили.
– В качестве утешения могу лишь сказать, что это далеко не единственное на Острове устройство, которое вышло из строя, – заметил Сергей.
– Да, конечно, я понимаю. Пожалуйста, помогите мне встать… Спасибо. А теперь скорее же, пойдемте в Резиденцию! Там есть столовая.
– Пойдемте, но разве никто не хочет пролезть внутрь шлюза и попробовать открыть ту, другую дверь, которая ведет внутрь Нексуса? А, Кирилл?
– Думаешь, я настолько тонкий? Ну, давай попробуем…
Сергей вытащил карту из панели. В этот момент что-то щелкнуло, и дверь резко захлопнулась, как будто под действием мощной пружины.
Сергей вновь вставил карту, но на этот раз устройство лишь несколько секунд погудело, а сама дверь даже не пошевелилась.
– Мда. Действительно, «что-то сломалось». Похоже, что дверь работала не от внутреннего питания, а от аварийного аккумулятора. Который, увы, разряжен. Что ж, пойдемте в столовую, я сам сейчас с удовольствием чего-нибудь бы съел.
Уютная и просторная комната, плавно переходящая в веранду второго этажа Белой Резиденции, больше походила на летнюю гостиную в стиле мексиканской «гасиенды», чем на столовую.
До наступления ночи оставалась совсем недолго. Сергей, Кирилл и Соловьев сидели за столиком среди пальм и ужинали.
Вернее, ужинал только Сергей. Соловьев же, уничтоживший за несколько минут всё содержимое банки тушеного мяса и несколько хлебных тостов, просто лежал в кресле и не шевелился.
Кирилл же вообще ничего не ел, видимо, боясь уснуть на сытый желудок, и сидел, откинувшись в кресле, с жестяной банкой кофейно-коньячного коктейля в руках.
– Да. Вот так порой и узнаешь свое истинное место на лестнице эволюции, – наконец произнес Соловьев.
– Это вы про что? – почти равнодушно спросил Сергей, раскладывая шпроты на куске тоста.
– Про голод. Проводишь эксперименты мирового значения, заглядываешь, можно сказать, в тайны мироздания, а при этом точно также хочешь есть, как и обычное шимпанзе.
– А мы и есть шимпанзе. Только намного проще и примитивнее.
Интонация, с которой это было сказано, заставила Соловьева приподняться в кресле и внимательно посмотреть на Сергея.
– Скажите, эээ… Сергей, а где вы работаете? Никак не припомню вас…
– В береговой охране. Дежурю в операторской, слежу за разгрузкой, ну и так далее.
– А, ну тогда понятно, почему мне ваше лицо незнакомо. Я, знаете ли, имею довольно хорошую память на лица…
– Илья Сергеевич. Напротив вас сейчас сидит мой друг. У него, в результате ваших «экспериментов мирового значения» исчезли родители. Поэтому, прошу, давайте перейдем, наконец, к сути происходящего.
– Ах, да, простите… Конечно… Только сразу же хочу заявить: я – руководитель Научного центра, фактически, не ученый, а лишь администратор и координатор его работы. Конечно, я в курсе всех основных разработок, но поймите: на каждой кафедре есть свое руководство, и только они решают, какие конкретно эксперименты и в каком порядке проводить.
Вы, наверное, знаете (а может, и не знаете), что меня назначили руководителем Научного центра не так давно, всего три месяца назад. До этого центром руководил Игнатьев. Но он физик, а не менеджер, поэтому не выдержал суеты и сбежал к себе на кафедру. Кстати, если кто-то и виноват в происшедшем, то об этом надо спрашивать у Игнатьева. Именно он возглавлял работы по изучению биологический поляризации.