– Вы говорите, что вам пришлось заменить значительное число модулей энергоблока. Из чего я делаю вывод, что энергоблок вышел из строя вследствие гигантской нагрузки. Как это объяснить, если при экспериментах по «отправке в будущее» энергии тратится, в сущности, совсем немного? Ведь дело-то вовсе не в количестве энергии, а в природе поля.
Объяснить всё это можно, если предположить, что по причине чьей-то ошибки или сбоя оборудования во время очередного эксперимента мощность импульса резко возросла, а зона его действия многократно увеличилась в диаметре. В результате все находящиеся на Острове люди получили эффект выпадения из времени и отправились в будущее.
– Но тогда получается, что кто-то экспериментировал именно с «группой сто двадцать два», иначе в будущее отправилось бы что-нибудь другое.
– Получается, что так, – Соловьев развел руками и задумался. – А кстати, катастрофа произошла вечером, около двадцати двух часов. Ряд лабораторий, конечно, могли работать в это время суток, но только не лаборатории Игнатьева – у нас с расписанием строго. Ничего не понимаю.
– Да что тут понимать. Кто-то из особо нетерпеливых коллег Игнатьева, или даже он сам, пользуясь ключами доступа, прошел в лабораторию и попытался осуществить опыт самостоятельно. И осуществил.
Только в результате все люди оказались перенесены неизвестно в какую эпоху, а возле Острова, словно стервятники, кружат корабли англичан, американцев, русских, а может, и ещё кого-то. Тех же китайцев, например…
– А при чем тут?…
– Притом, что глубоко под водой в «Куполе» появилась отверстие, через которое могут проникать люди. Вот почему нам сейчас крайне важно добраться до реактора «Купола» и попытаться ликвидировать это отверстие.
– Лично я хотел бы знать: когда именно все исчезнувшиеие люди вновь окажутся на Острове? – вмешался Кирилл. – Мы можем определить дату?
– Это будет нелегко, но попробовать можно, если иметь доступ к установке, – Соловьев опять задумался. – Так вы говорите, что вокруг Острова – русские корабли? – взволнованно переспросил он Сергея. – Откуда вы знаете?
– Мы тут уже пообщались с одним лазутчиком, которому удалось пролезть сквозь дыру.
– Лазутчиком? И где же он?
– Полагаю, мертв. Но пока не закрыто окно в «Куполе», в любой момент могут прибыть новые. И уже не по одному. Поэтому нам нужно срочно искать доступ к реактору «Купола». У вас есть какие-нибудь мысли по этому поводу?
– Какие у меня могут быть мысли. Мне не хватило нескольких часов, чтобы узнать об этом.
– И ещё. Как вы, господин Соловьев, можете объяснить тот факт, что сами никуда не исчезли? И откуда в Нексусе свет, если питания не хватает даже на открытие дверей?
– Энергоснабжение в Нексусе не автономное, а обособленное: энергия подается туда постоянно и аккумулируется в зарядных устройствах, находящихся в подвалах башни. Когда произошла катастрофа, видимо, система питания Нексуса также вышла из строя из-за какого-нибудь замыкания.
А вот откуда в башне свет – ума не приложу. Когда я находился внутри шлюза, то вскоре обратил внимание, что невозможно обнаружить источник освещения, что крайне странно.
Вообще, внутри Нексуса не всё так просто. Перед тем, как я туда вошел, Платон предупредил меня, что в первые секунды я могу почувствовать слабость или недостаток воздуха, и что это быстро пройдет. Так и случилось. Ощущения были весьма непривычные: мне показалось, что у меня резко поднялось и тут же опустилось давление, закружилась голова.
На основании этого я могу предположить, что в Нексусе, помимо установки, которая генерирует поле «Купола», существует ещё какой-то генератор, предназначенный для собственных опытов Гостя.
И если допустить, что всё пространство внутри башни постоянно находится под воздействием какого-либо из его полей, то тогда можно объяснить, почему я не исчез вместе со всеми – импульс, унесший в будущее все население, в Нексусе просто мог терять мощность.
– Илья Сергеевич, позвольте, а где же тогда Вознесенский?
– Сейчас, после нашего разговора, вполне допускаю, что он – внутри Нексуса, и возможно, ему нужна помощь.
– Неужели у вас не предусмотрено никакой аварийной связи для подобных случаев?
– Вообще, для Платона, и ещё нескольких особо важных лиц создана система так называемого личного пеленга. Фактически, это та же самая цифровая рация, но со встроенной системой координат.
Я не уверен, что он взял пеленгатор с собой в Нексус, последнее время он как-то небрежно относился к собственной безопасности. К тому же, не факт, что рация будет работать там, в условиях поля.