Ещё через минуту или две он разогнулся и спокойно удалился из помещения, больше не проявляя к Сергею ни малейшего интереса.
Сергей пришел в себя не сразу, а лишь через несколько минут после того, как громкие шаги загадочного обитателя Нексуса стихли в коридоре.
Мутант, несомненно, обладал какими-то способностями к внушению. Иначе как ещё можно было объяснить настолько сильное воздействие на эмоции и опорно-двигательную систему во время их коротких встреч?
Сергей вышел в коридор и направился к лестнице, твердо решив больше ни на что не отвлекаться и как можно быстрее добраться до Вознесенского. В конце концов, в задачу не входило изучение Гостя.
Постепенно шаг Сергея убыстрялся, к лифтам он подошел уже довольно бодро и, подобрав лом, последовал вниз по лестнице.
Он торопился на пятый уровень.
35
На пятом уровне располагались кабинеты и оранжерея.
Судя по внутреннему убранству, кабинеты предназначались не для Гостя, а для его посетителей. А поскольку Вознесенский являлся, скорее всего, единственным таким посетителем, то и кабинеты, соответственно, пустовали, в каждом находился лишь стандартный набор: стол, стул, шкаф и компьютер.
Несмотря на наличие в дверях замков, ни один из них не был заперт. Бегло осмотрев каждый кабинет и убедившись, что все они в точности повторяют друг друга, Сергей решил оставить их на потом и начать поиск с оранжереи.
Вообще, это было довольно странное место.
Обширное пространство, обнесенное стеклянными стенами, было очень густо засажено каким-то вьющимся растением одного-единственного вида. Растение выглядело весьма экзотично: зеленые с голубым отливом стебли с длинными листьями и густой порослью наподобие мха между ними.
Необычно выглядела и почва в оранжерее: крупный, местами комьями, белый песок, больше похожий на горную породу, чем на чернозем.
Скорее всего, и растение, и почва были результатами научных опытов, а не просто элементом декоративного обустройства уровня – никакого дополнительного источника света, кроме общего для Нексуса тусклого свечения неизвестной природы, здесь не было.
Сергей прошел по единственной дорожке до дальней стены оранжереи и остановился. Заросли были настолько густые, что он не сразу увидел решетку вентиляционного люка в самом углу площадки.
Без особого труда он выломал крепление решетки люка и, заглянув вниз, несколько раз крикнул: «Эй». Никто не отозвался.
Повторный осмотр оранжереи ничего не дал, видимо вентиляционный люк был здесь только один.
Тогда Сергей начал обходить кабинет за кабинетом.
Процедура заключалась в отодвигании мебели, а также в поиске и выламывании решетки. После чего Сергей ложился на пол и, просунув голову в отверстие, громко возвещал о своем присутствии.
Уже в третьей по счету комнате поиски увенчались успехом – в ответ на свой крик он услышал слегка приглушенный, знакомый ему голос:
– Николаев! Я здесь!
Размотав веревку, Сергей вновь пригнулся к люку.
– Платон Евгеньевич! Я сейчас сброшу вам трос. На нем несколько узлов. Карабкаться не пытайтесь, а просто держитесь за него как можно крепче. А я вас вытяну.
– Хорошо. Бросай.
– Поймали?
– Да.
– Длины хватает?
– Вполне. Так. Ну что, вроде бы вцепился. Пробуй.
Сергей уперся одной ногой в пол, другой – в стену напротив люка, и начал тянуть трос, одновременно наматывая его на руку.
Одной из особенностей такого вида спорта, как плавание, являются чрезвычайно сильные руки спортсмена. Через минуту тяжело дышащий Вознесенский, одетый в такой же синий халат, что и Соловьев, сидел на полу рядом с люком и разминал затекшие от веревки ладони.
С тех пор, как Сергей видел его последний раз по телевизору, основатель Острова заметно изменился: лицо похудело, волос на голове почти не осталось, черты лица заострились. Хотя, при этом, возраст Вознесенского почему-то не бросался в глаза, как это бывает у индийских йогов или просто ведущих очень здоровый образ жизни мужчин.
– Как вы себя чувствуете, Платон Евгеньевич?
– Значительно лучше. Фух… Наконец-то выбрался… Сейчас немного приду в себя, и пойдем. Долго меня искал-то?
– Не очень. Сначала в оранжерее, потом здесь… Кстати, никогда не видел таких странных растений.
– Понравились?
– Да не то чтобы…
– Они неживые.
– Как – неживые?
– Кристаллы. Результат уникальной химической реакции. Но перепутать с растением, действительно, очень легко.
– Вот это да. Ни разу такого не видел.