— Почему? — спросил Ло Манто.
— Говорят, в нем столько дерьма, что ему нужно как минимум восемь рук, чтобы повсюду таскать его с собой. Ну, как осьминогу, — пояснил Дельгардо. — И, не поверишь, тощий кретин в восторге от этого прозвища. Считает, что так его лучше запомнят.
— Он прав, — пробормотал Ло Манто.
Ло Манто начал спускаться по пожарной лестнице и остановился на первой сверху площадке. Заглянув в окно, он увидел большую ухоженную гостиную, обставленную импортной мебелью и увешанную дорогими картинами. Головоногий сидел спиной к окну с бутылкой вина в одной руке и бокалом в другой. Ло Манто отступил назад и взглянул на часы. По договоренности с Джоуи Тягачом, он должен был встретиться с Головоногим на пирсе Челси в два часа ночи. Макгроу должен был заочно представить его как наркодилера из Италии, который готов выбросить на улицы Нью-Йорка партию чистого героина на шестизначную сумму. Он якобы очень торопится и готов отдать весь товар тому, кто предложит сходную цену. Однако, не доверяя Макгроу, Ло Манто решил, что с его стороны будет гораздо предусмотрительнее навестить Головоногого примерно за час до назначенного времени и в более уютном месте.
Ло Манто снова посмотрел на часы. Четверть первого. Самое время для того, чтобы нанести визит человеку, который убил Мюррея Зальцмана.
Гудение мощного кондиционера заглушало любой шум, который Ло Манто мог произвести, находясь на тонких ступеньках пожарной лестницы. Головоногий был без пиджака. Широко раскинув ноги, он развалился на кожаном диване и, потягивая вино, щелкал телевизионным пультом дистанционного управления. На кофейном столике рядом с ним лежали два полуавтоматических пистолета. Ло Манто опустил глаза и увидел, что шпингалет на оконной раме открыт. Сунув пистолет за пояс, он наклонился и просунул два пальца между рамой и косяком. Затем он сделал глубокий вдох, еще более интенсивно заработал челюстями, плюща зубами жевательную резинку «Базука», и потянул окно вверх. Оно не поддавалось, и тогда Ло Манто, недолго думая, высадил стекло ногой.
Через две секунды он уже стоял в гостиной. Услышав посторонний звук, Головоногий вскочил на ноги. Бокал полетел на пол, красное вино выплеснулось на диван и его брюки. Глядя на гангстера с приветливой улыбкой, Ло Манто проговорил:
— Люблю встречи со старыми знакомыми. Они навевают так много воспоминаний.
— Надо было убить тебя, еще когда ты был маленьким вонючим засранцем, а не ждать так долго, — прорычал Рено.
— В те времена ты был слишком занят. Кроме того, ты, помнится, тогда предпочитал убивать стариков. Они ведь не могли постоять за себя.
Головоногий посмотрел на разбитое окно, осколки стекла, лежащие у ног Ло Манто, и сказал:
— Не помню, как там, в Неаполе, но в Нью-Йорке проникновение в чужое жилище является преступлением, и еще более серьезным в том случае, если ты — коп.
— Не думаю, что ты станешь подавать на меня жалобу, — ответил Ло Манто. — Тем более что произошло всего лишь досадное недоразумение. Я спускался по пожарной лестнице, поскользнулся на ступеньке и влетел в твое окно.
Головоногий отвернулся от Ло Манто и бросил быстрый взгляд в сторону кофейного столика, на котором лежали его пистолеты. Это не укрылось от Ло Манто, и он проговорил:
— Если ты не утратил былой реакции и быстроты, тебе понадобится десять секунд. Десять секунд на то, чтобы добраться до пистолетов, схватить их, прицелиться и открыть стрельбу.
— Ты все равно умрешь, коп, — сказал Головоногий, и его губы искривились в злобной ухмылке, которую Ло Манто так хорошо помнил. — Я долго ждал, подожду еще немного.
— Я отвлек тебя от каких-то важных дел? — спросил Ло Манто. — Ты собрался провернуть очередную сделку с наркотиками или убить какого-нибудь беззащитного старичка?
Детектив прошел в глубь комнаты. Под его подошвами хрустело битое стекло. Возле телевизора, включенного на канал документальных фильмов, он увидел чемоданчик — тот самый, что был у Макгроу во время сделки, которую сорвал Ло Манто.
— Не возражаешь, если я тут осмотрюсь? — спросил он. — Я, знаешь ли, подумываю о том, чтобы купить себе квартирку неподалеку. Если получится, мы с тобой снова будем соседями.
— Вряд ли тебе тут понравится, — ответил Головоногий. — Здесь теперь все изменилось. Негров и пуэрториканцев стало больше, чем итальянцев, растет преступность, вот почему я вынужден носить оружие.
— И как только они терпят, что по соседству с ними обосновался дешевый кусок дерьма, торгующий наркотиками? — притворно удивился Ло Манто.