Рудокоп молчал и прижимал к себе миску с кашей.
Настенок тоже молчала, потому что забилась в палатку и делала вид, что ее здесь нет.
Рудокоп схватил колбасу.
— Нет, — глухо еще раз сказал гость. Прижав к себе миску с кашей и вцепившись зубами в колбасу, он схватил еще и получерствый батон хлеба, и поспешно отбежал в сторону. Теперь он смотрел на них из темноты. Чет нащупал в кармане нож. Впрочем, он, конечно, не поможет.
— Спасибо, — сказал, сквозь чавканье, гость из темноты. — Я должен.
И, кажется, исчез. Они еще долго стояли молча, пока не убедились, что они снова одни.
— Леонид ЭТО имел в виду, когда говорил, что Город и горожане вывернуты наизнанку? — дрожащим шепотом повторила мысленный вопрос Чета Дина.
— Только Красный Рудокоп, — ответила выползшая из палатки Настя.
— Мы пойдем в Город независимо от того, сколько ещё силиконовых чудищ сюда явятся, — бодро заявила Дина. — Это и есть Красный рудокоп? Мы подружились с Красным рудокопом? Спасибо колбасе?
— Все не так просто, — сказала Настя. — Завтра он все забудет. Или будет помнить все по-другому. Будет считать, что мы отняли у него колбасу. Или что мы и есть колбаса. Или … я даже не знаю.
— Откуда ты все это знаешь? — подозрительно уставилась на нее Дина.
— Вообще-то, Леня рассказывал всем. Просто я одна, как всегда, слушаю экскурсоводов, — сказала Настя. И так вполне могло быть.
— А то, что он сказал, что «должен»? Это хорошо? — поинтересовался Чет. — Он нам должен?
— Вроде бы да. Но только сегодня. Завтра он забудет, что «должен». И это еще в лучшем случае. В худшем, он может забыть, что именно «должен». Он может подумать, что «должен» убить нас. Или что угодно еще.
— У нас остался еще один батон колбасы, — сказал Чет.
Но смеяться им уже расхотелось. Розыгрыш выглядел слишком уж убедительно. И вовсе не все любят смотреть фильмы ужасов.
— Возьмем колбасу сейчас с собой, — сказала Дина.
— С СОБОЙ? Я не пойду туда, куда ушел… этот. — Настя, из-за пережитого страха, была настроена не менее решительно, чем Дина.
— И что же, по-твоему, помешает ему вернуться СЮДА?
— Он даже скорее вернется сюда, ведь он давно «Не ел еды», — заметил Чет.
— О, черт. Ладно, мы оставим здесь для него еду, а сами уйдем! — предложила Дина.
Настя задумчиво молчала и смотрела в темноту.
— С другой стороны, здесь хотя бы есть выбор — мы и еда. А там будем только мы, — сказал Чет и тут же пожалел об этом. Как будто девушки мало напуганы.
— Я ж говорю, возьми колбасу с собой, — пожала плечами Дина.
Они все же решили идти. Где-то там была мраморная дорога в Город, опасность и костры, зола которых превращается в изумруды. Здесь же была только опасность. В конце концов, ведь ради этих изумрудов они остались здесь еще на одну ночевку. Изумрудов, и ипотеки, и Перу, и… Чет не знал, ради чего осталась Настя.
— Я вижу целых три огня, — сказала она.
Они огляделись и тоже увидели — три, из тех, что близко.
Они взяли с собой мощные фонари, самые необходимые вещи, оставили записку Лене, на случай, если он вдруг вернется, и пошли. Чет прихватил с собой большую часть оставшейся колбасы.
Горный монстр
— Здесь что-то происходит. Что-то очень важное, — Чет шел рядом с Настей. Она пряталась в палатке, когда приходил Рудокоп, а значит, скорее прислушается к голосу разума. — Это не похоже на розыгрыш. Слишком сложно. И откуда в глубинке, в деревне, такой уровень костюмов? Боюсь даже предположить, сколько такой мог бы стоить. И надо же еще где-то взять великана, чтобы его надеть! Имея такого великана и устрашающий костюм не нужен!
— Это кто-то производит тайные био-эксперименты по созданию универсальных Рудокопов и Булыжечников, используя био-материал местных, — съязвила подошедшая Дина.
— Не знаю. Не могу придумать ни одного логичного и нормального объяснения. Этот Булыжечник — я сначала думал, это просто подземные ручьи стучат, — сказал Чет.
— Я тоже, сказала Настя. — А самое интересное, что если мы верим в реальность изумрудов, то придется верить и в реальность Булыжечника и Рудокопа. И всего прочего, что там Леня рассказывал о Городе. А если считаем, что Рудокоп силиконовый, — она посмотрела на Дину, — то надо готовиться найти зеленые пластмасски.
— Даже не знаю, что я предпочла бы, — легкомысленно заметила Дина.
— Нет, теоретически, с очень небольшой вероятностью, это возможно, — задумчиво сказал Чет. — Некие неизвестные физические явления… или даже не так, некое очень необычное сочетание известных физических явлений создает аномалию. И даже можно даже предположить, что здесь, в горах, остались некие племена, которые пошли по отличающемуся от нас пути развития и… это я про вчерашнюю девушку с этими белыми… А местные используют это для зарабатывания денег на туристах. Но Леня ведь почти ничего с нас не взял! Сам знаю, что ерунда. Нет, мы должны разобраться, что здесь происходит! — разгорячился он, — Я не говорил вам, но незадолго до вашего приезда здесь пропала одна девушка. И вот сейчас я думаю — наверное, пропажа человека в таком маленьком поселке, где все всех знают, должна была бы вызвать переполох. Но я не слышал даже особых разговоров по этому поводу. Следователь вызвал меня на допрос — и все. Как будто здесь то и дело пропадают девушки, и никого этим не удивишь!
— Тебя подозревают в похищении девушки?
— Теперь, вероятно, уже трех. Черт! Шучу! Вы-то здесь совсем не причем. И пропала она не здесь. Она тоже исследовала Аномалию. Черт, если задуматься, я тоже исследовал Аномалию, и теперь тоже пропал! А еще раньше я сделал открытие, о котором, если я исчезну в этих степях, никто не узнает! Да к черту эти изумруды! Я просто хотел сказать, что… — Чет и сам уже запутался, что именно он хотел сказать, и почему раньше не упомянул о том, что следователь именно его, Чета, считает причастным к исчезновению Анны. — Ладно. Мы ведь все равно уже здесь, — неловко закончил он.
Никто из девушек ему не ответил. Разговаривать вдруг стало абсолютно неуместно. Они приближались к ближайшему из огней. Луна светила ярко. Тишина окутала их. Не пели ночные птицы, не стрекотали кузнечики. Далекие то ли стоны, то ли уханье филина, которые они сочли песней Булыжечника, тоже затихли. Было так тихо, что они слышали шорох своих шагов и даже дыхание друг друга.
И вдруг в этой тишине раздался грохот. Они замерли. После встречи с Красным Рудокопом верить в то, что они с Булыжечником — просто розыгрыш, уже не очень-то получалось.
Грохот приближался, и с каждой секундой надежды на то, что пройдет мимо, становилось все меньше.
Прямо у них под ногами зашевелилась земля, посыпались камни.
— Нет, стоим! — шепнула Настя, но стоять уже было поздно. Они бросились врассыпную. Прямо перед ними из земли стремительно выходило что-то огромное и дребезжащее. Они помчались кто куда.
Колесо огромной телеги немного задело Дину, только чудом не проехавшись по ее ноге. Существо, размером примерно с Рудокопа, пронеслось со своей телегой мимо них и исчезло вдали. На ногах остался стоять только Чет. Дину сбило, Настя же сама упала в траву.
Звук, начавший было затихать вдали, вдруг развернулся и опять понесся на них. Пара секунд, и они увидели Булыжечника, который вдруг, тоже увидев их, остановился, поправил направление и, издав нечто, похожее на вздох, направил свою телегу прямо на Чета. Тот попытался отпрыгнуть, отбежать — но поздно.
Несущаяся на него тяжелая древняя телега, набитая камнями, должна была бы раскатать Чета по земле, но этого не произошло. Откинувшаяся передняя стенка телеги наподобие ковша экскаватора сгребла Чета, и он, пребольно перекатившись по камням, оказался в грохочущей тачке Громадины, катившего невесть куда.
— Отпуск… выходной…. — бормотал себе под нос Булыжечник.