Белый человек шагнул вслед за Настей.
Дина, не успев понять ничего, кроме того, что происходит что-то неправильное, бросилась ему наперерез. Она проскользнула у Белого прямо под ногами. Мрамор дороги холодил сквозь обувь. Дина схватила Настю за руку и потащила — прочь из Города, прочь с этого белого мрамора!
Она надеялась, соскочив с дороги, вернуться за края плато. Однако то, что казалось нежно-зелёной травой, на поверку оказалось болотом или озером, в котором росла осока и в котором Дина немедленно оказалась с головой.
Теперь уже Настя, чудом удержавшаяся на дороге, тащила Дину. Настя была ниже и слабее. Дина пыталась ухватиться за край мраморной плиты, но руки почему-то соскальзывали, будто то, в чем она тонула, было не водой, а маслом.
Она барахталась, хваталась за края дороги свободной рукой, помогая Насте себя вытаскивать, но, кажется, трясина засасывала и ее, и подругу.
Белый человек стоял, наблюдая эту сцену. Маска на его лице, если это не было само лицо, не выражала ничего.
Все вокруг было испачкано зелёной жижей, и лишь Белый человек оставался по-прежнему безупречно, прозрачно-белым. За ним уже толпилось несколько таких же, как он, так же бесстрастно взирающих на происходящее. Теперь скользила уже не только пытающаяся выбраться Дина, но и безуспешно пытающаяся ей помочь Настя.
Жидкость, в которой Дина барахталась, становилась всё гуще и маслянистее. Каждая новая попытка выбраться давалась всё с большим трудом и заканчивалась неизменным соскальзыванием.
Дина уже была близка к отчаянию. Сделав рывок из последних сил, она ухитрилась закинуть на дорогу ногу и тут же заскользила вниз, утаскивая за собой и Настю.
Настя не устояла на ногах, упала, и, пытаясь ухватиться хоть за что-то, схватилась за край одежды Белого человека, который всё так же неподвижно стоял с каменным выражением лица.
Одежда Белого, сначала показавшаяся плотной тканью типа шинели, тут же стала тончайшим шёлком и растаяла в Настиных руках. С визгом Настя вслед за Диной покатилась в болото.
Как все произошло дальше, они не поняли. Но только болото моментально начало застывать. Плато двинулось и начало поворачиваться, закрываясь.
Белый человек, не глядя на них, заспешил вперёд, вглубь, в Город. Вслед за ним скользило еще множество, и все новые и новые Белые вставали на дорогу. С восхитительной невозмутимостью, не удостоив девушек даже взглядом, они следовали за первым, спеша укрыться в Городе.
Дина и Настя же продолжали барахтаться, хоть каждое движение и давалось все с большим трудом. На счастье, становящаяся все плотнее масса не затягивала вглубь, а скорее, напротив, выталкивала их на поверхность. Вернее, она уходила из-под ног — плато, двигаясь вниз, не захватывало несчастных тонувших, а оставляло их где есть, унося за собою твердеющее масляное болото.
Поверхность становилась все тверже, покрываясь сверху сначала тоненькой, а потом все более толстой корочкой. В конце концов, более легкая Настя ухитрилась, опершись о более твердые края, вылезти на поверхность, и теперь, лежа на хрупком, пыталась вытянуть Дину. На счастье, поверхность становилась все тверже. К тому же, из-за того, что плато накренилось, ноги Насти были теперь сильно ниже головы и начали скользить вниз, помогая вытащить подругу. В конце концов, выбралась и Дина.
Они, на карачках, по той простой причине, что только так можно было сохранять хоть какую-то устойчивость, поспешили к выходу, к краю Города, с каждым движением рискуя сорваться с поверхности и укатиться вниз.
Добравшись все-таки до края, они обнаружили землю сильно выше их голов. Думать было некогда. Дина, даже в спортзале никогда не поднимавшая тяжести больше десяти килограмм, со стоном приподняла Настя, та вцепилась в край, подтянулась и смогла выбраться. На счастье, рядом оказался куст. Вцепившись в него, девушка смогла вытащить и Дину.
Город-перевёртыш у них на глазах довольно быстро снова стал просто куском степи, завершив свой круг.
— Вот только Чет остался там, — сказала Дина, завороженно наблюдая, как лунный свет постепенно заливает вновь становящийся реальным пейзаж.
— Если он там, то да. И если он ещё жив. Если он ещё не стал новым изумрудом в короне этой их местной Хозяйки.
— Я не понимаю эту легенду. Судя по практике, в изумруды превращается, в основном, грязь!
Какое-то время они тупо обсуждали, надо ли стирать с себя грязь, и не превратится ли к завтрашнему дню она, например, в золото. Решили всё-таки стереть, но стереть Дининой футболкой. Дина в результате осталась топлес, но ничего, не страшно — вроде все возможные свидетели укрылись в подземном Городе.
Луна уже заходила. У границы с землёй небо уже подсвечивалось лучами восходящего солнца.
— Кажется, там был костёр, — махнула рукой Настя.
— Да, — кивнула Дина и тут же села. — Изумруды. Ипотека.
И они уселись там, где стояли, ибо идти куда-то, и даже просто стоять сил не было.
И тут они увидели идущий им навстречу силуэт. Очень знакомый силуэт.
— Чет! — бросилась навстречу силуэту Настя, моментально забыв об усталости.
Чет выглядел потеряно. Но вряд ли потеряннее, чем они.
Дина, которая только сейчас осознала, что на ней нет верхней части одежды, остановилась. И скрестила на груди руки. Чет не отреагировал на такой я её внешний вид никаким образом. Ни шуточкой, ни жадным движением глаз, прикрытым деланным безразличием.
Странно. Дина даже на секунду вышла из своего равнодушно-усталого состояния. Она отлично знала, что Чет уже давно тайно влюблён в неё. Все парни группы были тайно влюблены в нее. Если честно, сама Дина выделяла Чета среди прочих. Хоть он и не был красавцем, он был каким-то… другим.
Иногда она даже думала, что когда-нибудь, возможно, у них с Четом… Ну, если она не встретит того самого. Когда-нибудь же она должна встретить именно того — похожего на Чета, но только сильнее, красивее, успешнее и вообще лучше.
Дина отвернулась и поспешно натянула на себя грязную майку. Ей показалось или засохшая грязь опадала с нее чешуйками?
— С каких пор ты неравнодушна к Чету? — шепнула ей на ухо Настя чуть позже.
Что за бред? Дина лишь недоуменно пожала плечами.
Лагерь они застали не тронутым. Их палатки и вещи стояли и ждали их.
Обсуждать, что с ним произошло, Чет категорически отказался, ограничившись лишь невнятным замечанием о сбоях во времени и слишком достоверных галлюцинациях.
— Знаете, о чём я думаю? — спросила Дина, когда они уже отогрелись у костра.
— Об ипотеке? — спросила Настя. И она угадала
— И Перу, — сказал Чет который, казалось бы, пострадал больше всех, но, вроде бы, вовсе не рвался больше отсюда уйти.
— Ты хочешь найти что-то аномальнее, чем это? — хотела было спросить Настя, но промолчала. Она сама ещё не придумала причину, чтобы остаться. А так их уже двое против одного.
Маргарита
Сколько Орельев не думал, как не крутил, а как спросить у Риты, не она ли убила девушку, с которой у ее мужа был роман в прошлом году, и почему она не сделала этого раньше, у него не придумывалось.
Маргарита выглядела — ну как всегда, в стиле Маргариты. Ходячий секс в офисной юбке. Хорошо хоть шпильки сняла, пришла в понтовых кроссах. В поселке не слишком удобно бегать на шпильках, но Марго, случалось, бегала.
Изображала секси-в-Лексе, заради своего стильного Матвея.
Ну а в качестве побочного эффекта получала частые приглашения на престижные конференции, иногда даже в обход начальствующего мужа, а также визиты важных столичных персон в их местного значения лабораторию. Так, по крайней мере, гласили местные сплетни.
Может, потому Матвей и побоялся с ней связываться, бросил свою Анну.
Впрочем, Анна ведь Рите была не только соперницей, но и коллегой. А значит… А значит, были у Антона к Маргарите и кое-какие другие вопросы. Можно заодно и про алиби аккуратненько узнать.
Дверь в кабинет открылась.
Анна??!
Тьфу ты, да это ж Рита. Перекрасила волосы, похудела. И забавная девчачья мини-юбка вместо узких строгих брюк.