Они видишь ли, проводят кой-какие операции на людях.
В телеге дяди Жени
Чета вырвало из сна то, что в носу щекотало. К тому же ещё и трясло на буграх, как будто он опять оказался в телеге Булыжечника. Он чихнул и проснулся окончательно. Вокруг было сено. Душистое и колючее, оно лезло всюду, куда нельзя и куда можно. Стоп. И как же это он оказался в сене, да ещё и едущим куда-то? А, ну да. Дядя Женя, Тридорожный бар.
Он вылез на поверхность стога, попутно обнаружив спящими тут же Дину и Настю. Уже хорошо. На поверхности обнаружилось, что они едут в сельской бричке, или как там ещё это можно назвать. Две неторопливые лошадки везли их по просёлочной дороге мимо лесов и полей. Сутулая спина крупного фермера, правящего лошадьми, маячила впереди.
Чет потихоньку разбудил Настю, а потом и Дину. И теперь они шушукались, сидя на сене, едущем в некий Тридорожный бар. Что ж, это к лучшему. Ведь, если задуматься, хоть ничего страшного в Забытом Городе с ними не произошло, но ведь все время пыталось произойти!
На данный же момент все складывалось совсем неплохо. Начать с того, что у них были полные карманы камней, предположительно, изумрудов. Возможно, обладающих некоей магической силой. И это только во-первых. Во-вторых, Аномалия со всеми ее опасными странностями, монстрами и озабоченными красотками, начиняющими тебя зубастыми пиявками, осталась позади.
В-третьих, и, на самом деле, главных, они все были живы и относительно здоровы. Если сношения с ящерицей и пиявки и оставили в Чете какой-то след, то он пока никак не проявлялся. Настя раскидала весь туман из своей головы в момент победы над белыми и тоже выглядела вполне нормально.
Что же до Дины… Вот с ней было непонятно. Как-то вдруг выяснилось, что Дина умеет летать. И проверить, как поживают ее крылья под футболкой, не было никакой возможности, по той простой причине, что, когда Чет предложил это, Дина обозвала его озабоченным сексоголиком и снимать футболку наотрез отказалась. Кстати, факт, что Чету было интересно снятие футболки не только из-за крыльев, тоже убеждал его в возвращении собственной нормальности.
В целом же сейчас они ехали во вполне уютном сене куда-то, где есть нормальные люди и не надо трахаться с ящерицами. И это было прекрасно.
Тридорожный бар
В какой-то момент на дороге стало больше телег, часто стали встречаться и весьма странные экипажи. Были телеги, которые тянули за собой диковинные животные. Были и повозки, влекомые механизмами, вообще без животных. Механизмы эти ползли, ехали, шагали, а некоторые даже летели очень низко над землёй.
Чет, Дина и Настя смотрели во все глаза, под громкие рассуждения дяди Жени самого с собой о мерзкой природе женщин и пивоваров. Из контекста было не вполне понятно, что именно дяде Жене сделали пивовары, в большинстве же рассуждений относительно женщин Чет был с ним согласен, но вынужден никак этого не показывать и даже не кивать одобрительно головой — ведь рядом с ним ехали целых две прекрасных представительницы этого племени.
Потом дорога постепенно обезлюдела, и ближе к вечеру они уже ехали по ней практически совсем одни.
Дядя Женя нигде не останавливался. Только когда начало смеркаться, они свернули с главной дороги, и Дядя Женя остановился у здания, напоминающего бар в их поселке. Он привязал лошадей, и, не тратя попусту время, зашёл внутрь. В ту же секунду в сене на телеге разгорелся нешуточный спор.
Чет утверждал, что им вовсе не надо сразу искать Василия, как сказала им Лиза, а лучше сначала разведать обстановку.
— Я не очень-то доверяю этой Лизе, — сказал Чет. — Как и кому-либо из местных вообще. Говорят, они сотрудничают с мутантами.
— Кто говорит? — поинтересовалась Настя
— Лиза, — не нашелся во-время Чет.
— Которой ты и не доверяешь?
— Я точно не помню. Может, Лёнька.
— Которому уж точно не стоило доверять!
— Или в поселке говорил кто-то. Возможно, это мой внутренний голос говорит — что это меняет? Мы доверились местному, Леониду, как ты верно заметила, и куда это нас привело?
Они поспорили еще немного, и кончилось тем, что в бар они зашли, предварительно, в лучшей традиции фильмов ужасов, разделившись.
ДИНА.
Когда Дина вошла в бар, на нее посмотрели все и каждый. Не принято глазеть на вновь прибывших, и потому тишина не повисла в воздухе — секунда тишины как будто прокатилась по залу, сопровождаемая кое-где тихими восхищенными охами. Каждый взглянул на Дину и тут же продолжил делать то, что он делал. Но Дина видела, что десяток — другой мужских взглядов прицепились к ней и исподтишка возвращались снова и снова. Бармен у стойки махнул ей приветственно рукой. Первый раз в жизни Дине захотелось быть чуть менее заметной.
Она подошла к стойке. Бармен, почти не отрывая взгляда от ее груди, приветственно улыбнулся и протянул ей маленькую стопочку чего-то зеленого с красными искорками внутри.
— Это за счет заведения. Летучий Голландец, коктейль этого лета.
Искорки в коктейле запрыгали.
— Ни одного голландца не пострадало.
А неплохо у них тут поставлено барное дело. Дина попробовала. Вкусно.
— Не часто к нам заходят такие, как вы, — сказал бармен, продолжая глазеть на нее.
Стоящая рядом барменша посмотрела на него. Не хотела бы Дина, чтобы на нее кто-нибудь так смотрел. У них явно были отношения, и парню, похоже, не скоро теперь достанется сладенькое. Или скоро достанется остренькое… Или горькое. И даже, вполне вероятно, вонючее. Тьфу ты, вот же понесло ее в империю вкусов.
— Мне нужен Василий, — сказала Дина.
Черт, ведь договорились же пока не спрашивать его. Совсем ее сбили с толку эти двое. Девушка удивлённо уставилась на неё.
— Я сейчас позову его, — сказал парень и отошёл. Дина вообще-то думала, что он и есть Василий, бармен же. Она и спросила-то чисто для проформы. Черт, вообще-то, неизвестно, зачем она спросила, ничего толком не выяснив.
Девушка проводила его взглядом, а потом налила Дине еще один коктейль.
— За счет заведения.
— У вас тут гостеприимны к незнакомцам, — улыбнулась Дина.
— Так и есть, но не рассчитывайте, что это продлится долго. Берта, — представилась девушка.
— Дина, — сказала Дина и, полистав меню, заказала пирог с крольчатиной.
Барменша вручила ей тарелку со свежим, сочным пирогом и назвала цену.
— Карточкой можно? — спросила Дина.
— Что это?
Дина порылась в кошельке, достала смятую купюру.
— Это что? — спросила барменша. — Если у тебя нет, попроси у своего приятеля, того, в желтой футболке, — и в ответ на недоуменный взгляд Дины улыбнулась.
— Думаешь, я не знаю, что он с тобой? А знаешь, как я угадала? Он единственный, кто на тебя не пялится. Ну, если не заплатит он, то заплатит кто-нибудь другой, только подмигни, — барменша кивнула головой в сторону зала. — Мужчины!
Дина взяла напиток и развернулась в сторону бара. Десяток мужчин, явно глазевших на нее, поспешно опустили глаза.
— Мужчины думают, что используют нас. Но на самом деле это мы используем их, — сказала барменша. И ушла, а через несколько минут вернулась, протягивая ей еще один, третий коктейль:
— Твой заказ.
— Но я не заказы…
— Тсс. Слушай. Тебе надо убираться отсюда. И сменить платье. Пойдем, я дам тебе кой-какую одежду. Что тебе нужно меньше всего, так это встретиться с Василием.
— Но почему…
— Там, все там.
Барменша утащила Дину в подсобку, а потом черным ходом наверх, в отдельную часть, где у нее была крохотная собственная комната.
Дина послушно вошла и позволила запереть за собой дверь.
ЧЕТ.
Когда Чет вошел в бар несколькими минутами позже Дины, все было именно так, как он себе и представлял. Большая часть населения (мужская) смотрела на Дину, остальная (женская) смотрела то на нее же, то на своих мужчин.