Булыжечник с любопытством наклонил голову.
— Они же дадут тебе выходной. И ты сможешь петь свои песни на развалинах Города ночь напролет. Красивые песни… у тебя… — Чет погрузился уже по подбородок, и попытка сказать что-то ещё заполнила его рот зелёной слизью. Чет издал душераздирающее «буль» и погрузился окончательно. Краешком сознания он почувствовал громадную лапу Булыжечника, опустившуюся ему на голову.
«Помоги» — мысленно воззвал Чет, и почувствовал, как рука монстра вдавила его голову ещё сильнее вниз, придав ускорения вглубь.
Леня не дремлет.
Чет закрыл глаза, постаралсяне дышать, стремительно уходя все глубже в зеленую жижу… и вдруг почувствовал, что под ногами его пустота. И они падают ему на голову. Он забарахтался, не сразу понял, что торчит вниз головой в каком-то болоте, пахнущем тиной и ряской, на удивление легко перевернулся и, отплевываясь, вынырнул. Место вокруг него изменилось, жидкость, в которой он барахтался — тоже. Теперь это было обычное болото, такие и в Подмосковье можно при желании найти. И в нем можно было кое-как плыть. Он и поплыл. Над ним было обычное сумрачное небо. То ли совсем раннее утро, то ли поздний вечер. Впереди виднелись холмы, Чет надеялся выбраться на один из них — и выбрался, на удивление легко.
Совсем рядом — какое-то поле, лесок. И… что это за фигура вон там спешит к нему? Чет попытался было на всякий случай затаиться, но было однозначно поздно. Фигура уже его видела, и фигура эта, хоть Чет в тайне еще и надеялся, что он ошибается… Эта фигура принадлежала Леньке.
Когда Чет с Леонидом еще обсуждали, что Чет пойдет добывать этот прибор, Леонид сказал, что будет ждать у выхода. Но потом тема была закрыта, а Ленька изгнан.
И вот вам, пожалуйста: Чет вышел, Ленька здесь. Должно быть, он знал, где это может произойти. Но он что, ждал тут его каждый день?
«Хмм. Однако я, должно быть, выгляжу, как зелёный слизень. не путать со слизняком», — Чет оглядел по возможности себя. Никаких следов зелёного, грязного и склизкого, и вообще чего-то постороннего, не являющегося ни Четом, ни его одеждой на нем не было. И, самое восхитительное, задний карман его джинсов под молнией мощно оттопыривала шкатулка!
Чет как можно незаметнее достал шкатулку из кармана, и уронил в ближайший куст. Он не доверял Леониду. Теперь — запомнить место. Камень, куст, черт, ничего выдающегося. Чет начертил в голове мысленную фигуру из кустов и камней, пометив нужный куст звёздочкой. Черт его знает, запомнит ли он. Но надо запомнить.
Конечно, хорошо быть единственным человеком, знающим, где лежит клад. Это даёт неприкосновенность тебе и сохранность кладу. С другой стороны, появляются риски стать человеком, забывшим, где лежит клад. Или человеком, чей клад кто-то случайно нашел.
А вот так.
— Ну как? — спросил подошедший Леонид без здрасте.
— Да никак, — ответил Чет, еле держащийся на ногах. Не вышло. Еще и пиявки опять эти полезут наверняка.
— Ну да, ну да… Если я скажу, что тебе надо было слушать меня, тогда все получилось бы легко и просто, это ведь не поможет, да?
— Кому это может помочь?
— Ну ладно, — и Леня резко схватил Чета, вывернув ему правую руку за спиной.
Чет со всей дури заехал ему левой в челюсть снизу. Это был удар, который еще в детстве не раз вытаскивал очкастого щуплого Чета из неприятных ситуаций, единственный удар в боксе, который Чет знал и выучил до полного автоматизма. Автоматизм и сработал. Леня от неожиданности выпустил его руку и осел.
Однако это не помогло. Из кустов тут же выскочили еще двое. Они быстро скрутили и обыскали Чета.
— Ничего нет.
— Я же говорю.
— Он наверняка его сбросил, — сказал постепенно приходящий в себя Леонид. — Надо обыскать все близлежащие кусты.
Один из бандитов отправился обыскивать кусты. Второй и Леня остались с валяющимся на земле со связанными руками Четом. Надо было срочно что-то предпринять.
Уж лучше было оставить шкатулку у рептилоидов, чем доставить ее прямо в руки этим бандитам. О чем только он думал!
— Нашел, — закричал тот, что ушел искать, поднимая шкатулку из куста, в который Чет ее сбросил. — Ого, какая! Вещь! — он крутил шкатулку в руках, разглядывал ее.
— Не вздумай ничего нажимать, — прикрикнул Леня.
— Ни с места! — раздался крик. Очень знакомый голос. — Стрелять буду! На поражение! Всем руки вверх!
Да это же следователь из Уютного, Орельев!
Чет приподнял голову, чтобы получше рассмотреть его. Орельев целился из пистолета примерно в голову Лени и выглядел совершенно не так, как у себя в кабинете. Подтянутый, серьезный. Если б он так выглядел, когда его допрашивал, Чет сразу выложил бы ему все, как на духу. Рядом с ним стояли двое парней в серой форме и целились в двух оставшихся бандитов. Полгварды? С Орельевым? Еще двоих Чет увидел немного правее, еще один встал из-за куста совсем рядом. Покрутив головой, Чет насчитал еще пятерых. Бандиты уже стояли с поднятыми руками.
— Стрелять буду, — повторил Орельев, — руки вверх! — Ой! Да это же и к нему относится! Чет поспешно неуклюже встал, кое-как поднял связанные руки вверх.
— Вас сейчас обыщут, — продолжал Орельев. — Каждый, попытавшийся оказать сопротивление, будет застрелен на месте! Дело государственной важности!
Чет же больше его не слушал. Он украдкой следил за бандитом, у которого была шкатулка, и больше ее не видел. Чет опять тщательно пытался запомнить место.
А где шкатулка?
— Рад, что Вы вернулись к своему естественному облику, Маргарита, — начал Орельев с непонятного.
Рита была в обычном виде — сексапильная брюнетка с конским хвостом сзади. Чет успел познакомиться с ней в Уютном, как и с прочими немногочисленными людьми, что-либо понимающими в магнитных полях.
Чет, Влад и Марго сидели в школьном кабинете, каждый за своей партой. Когда Чета привели, Влад и Рита уже были здесь. Переговорить между собой они не успели — явился Орельев, встал на учительском месте, даже указку олдскульную тут же нашел, и теперь изредка назидательно ею помахивал.
— Вы все мне не нравились с самого начала, — грозно хмурил брови Орельев. — Каждый из вас всячески мешал следствию. Каждый! Каждый что-то скрывал, что-то недоговаривал! А что-то и вовсе привирал на голубом глазу! — и он строго посмотрел на… Да кажется, на всех.
«Если б он тогда так делал бровями, я побоялся бы привирать, — подумал Чет. — Скорее бы он уже перешел к шкатулке!» Хоть Чет и не видел, чтобы Орельев или его люди ее подобрали.
— Так что, поняв, что свидетели, они же подозреваемые, они же вы, рассказывать толком ничего не хотят, — продолжал Антон, — зато быстро уменьшаются в количестве… Словом, я установил непрерывное наблюдение за оставшимися.
— Разумеется, не внутри частной собственности, — уточнил он, глядя на Влада и Риту. Рита при этом покраснела.
— И что же я обнаружил? Ну, для начала, что прикидывающиеся незнакомыми люди активно общаются между собой. — Рита покраснела еще больше. — Версия, что обманутые супруги решили, сговорившись, избавиться от своих обидчиков выглядела неплохо. Но когда вы отправились вдвоем к шатрам Клиники Авроры, она показалась не полной.
Там я с моими людьми с большим удовольствием наблюдал, как переодевшись в нечто, что, видимо, должно было сделать вас похожими на клиентов Клиники, вы входите в их пещеры во время обряда. А потом, как вас оттуда выпроваживают в еще более интересном виде. Кстати, очень любопытные у них эти приспособления, как они называются?
— Змеиные языки, — буркнула Рита.
— И они ими просто прикрывают, или же… Ладно, расскажете потом. Я соблюдаю тайну частной жизни и не буду об этом рассказывать любопытным, — он посмотрел на Чета.
Чету было нисколько не любопытно. Ему было скорее любопытно, почему люди Орельева были в серой форме, очень похожей на ту, что украшала тех парней, что взяли их в плен в охотничьем домике. Ленька тогда сказал, что это люди Полоза, но по факту, верить никому нельзя, в этом Чет уже убедился. По-настоящему же Чет хотел знать только одно: Где шкатулка? Ну и где Анна, разумеется, но этот вопрос последнее время казался ему окончательно открытым, типа как «Дискретно или же непрерывно пространство-время?».