Влад даже заподозрил, что Антон выпил, уже с утра. Орельев никогда еще не говорил с ним об Аномалии на полном серьезе, хоть эта тема и сквозила неким фоном везде.
— Я не верю во всю эту уфологическую хрень, — ответил Влад.
— Ладно. Я тоже не верю, — сказал Орельев. — Я верю в мистификацию. Может, вся ваша бодрая троица сейчас весело снимает видосики? Или подкасты там какие пишет? Про то, как уездный следователь ловят инопланетян? И что там у вас в конце запланировано? Он их поймает? — Орельев, может, и не выпил, но настроен был недружелюбно.
— Антон, ну, в конце концов! Я — серьёзный человек! У меня грант на двадцать пять миллионов! Думаешь, я стал бы заниматься такой фигнёй? Ты же всё это можешь проверить! И проверь, заодно, чем занимается Анна. Мы уже не школьники, даже если и выглядим так.
— Ладно, пока для простоты дела будем считать, что это были шаровые молнии, — пробурчал Орельев.
И потребовал дополнительный аванс — ему приходилось платить людям за поиски.
Они перерыли, по выражению Орельева, всю кальдеру. Прошли вдоль и поперек с собаками, осмотрели весь ручей, все скалы и камни внизу. Никаких следов Анны не нашли. Результатом было отсутствие результата. И это значило, что, с точки зрения Антона, он, вместо своих прямых обязанностей, занимался преступлением, которого официально как бы не было.
Также «его люди в Москве», как он выразился, проверили, не появилась ли Анна там. Ни дома, не у родителей, ни в институте, ни у подруг Анна не появлялась.
Положим, Влад заплатил ему за усилия, но усилия, по словам Орельева, превысили смету.
— Этот твой Чет. Ты прав, парень явно чего-то не договаривает, — продолжал делать утро хмурым Орельев. — Но если бы он на самом деле убил ее, куда б он дел тело? И потом. Ты сам видел, что она входила в кальдеру одна. Откуда там взялся Чет? Заранее условленной встречи у них там тоже не было. Ведь ссора, с твоих слов, произошла спонтанно. Если бы вы не поссорились, она бы просто провела вечер с тобой. Допустим, встреча была случайной. Теоретически, он мог бы попасть в кальдеру с другой стороны. Или войти в нее раньше. Но ты сам себе представь. Ты идешь себе домой. Идешь через кальдеру. Начинается дождь. Гроза. Ты встречаешь малознакомую девушку, быстренько убиваешь ее и прячешь тело. И это все под присмотром инопланетян. Или при свете шаровых молний. Зачем, почему? Должны же быть какие-то причины?
— Девушек убивают сплошь и рядом, — с апломбом знатока дела заявил Влад. — Просто потому, что они девушки. А Чет вообще приехал сюда за ней!
— Да… — почесал подбородок Орельев, — не похож он на насильника. У него одни цифры и формулы в голове! Человек считает все и вся. Очень вряд ли, очень…
— От любви люди делают еще и не такую хрень. Еще и не такие люди! Думаю, тебе стоит проверить этого Чета получше, — только и сказал Влад. — Ну вот, к примеру: наш Чет возжелал Анну. Она ж его и знать не знает, и вообще — замужем. И тут они встречаются в безлюдном месте. Сумерки. Она плачет и ненавидит мужа, то есть меня. Он подставляет свое рыцарское плечо, на коем она благодарно и рыдает. Он жаждет помочь чем еще, утешить в объятиях, к примеру. И она даже сначала не против. А потом спохватывается и говорит «нет». Но Чет уже в процессе! Он не может остановиться. Потом все понимает. Включает свой расчетно-анализаторский мозг и понимает, что наделал. Вычисляет последствия. Убивает ее. Изобретает способ спрятать тело. Он ведь изобретатель, так? И тело спрятано весьма изобретательно — сам говоришь, не нашли и с собаками.
Тут Влад осознал, что уже довольно давно Орельев смотрит не в записи, а на него. И выражение лица у него… Ну такое себе выражение. Желающее выразиться, словом.
— И в какой же момент в твоем рассказе он при свете шаровых молний зовет тебя?
— Не знаю, — стушевался Влад. — Я это так, накидываю. И потом, ты ж у нас следователь?
— И за каким лешим он тебя звал? Помочь спрятать тело твоей жены? Покататься вместе в НЛО?
— А может, он решил убить и меня, но лень было самому идти? — продолжил мрачную шутку Влад.
Но Орельев был, несомненно, прав. Незачем Чету было его звать.
— Да и какой из него убийца, — продолжил неумолимо Антон. — Примчавшийся за предметом своей любви влюбленный — может быть. И это, кстати, тоже под вопросом. В Москве он ее, по твоим же словам, не преследовал, познакомился только здесь. Бегает парень по горам с приборчиками, а по вечерам разглядывает девчонок в соцсетях. На каждого такого дело заводить — никаких папочек не хватит.
— Да ты б видел, как он на нее смотрит!
— В нашем поселке на взгляды правосудие склонно смотреть сквозь пальцы, — вальяжно сказал Орельев и потянулся. Но я проверю твою версию. Ты ж, в конце концов, мне платишь.
Чужие костры
Чет, Дина, Настя и Леонид все вместе дружно и мило сидели у костра.
— Ну как, послушали Булыжечника? — прищурился Леня.
— Да, сделано убедительно, — сдержанно похвалил Чет, пока девчонки энергично-неуверенно кивали головами.
Ехать под ночь Ленька не хотел. Они с удовольствием согласились на ночь в извлеченных Леней из багажника комфортабельных палатках. Очевидно, именно так их гид все и планировал.
— Забытый Город — рядом, — сказал Леонид. Мы сейчас практически на окраине.
«Черт, а ведь я договорился с Орельевым», — вспомнил Чет. Правда, ни на что-то конкретное — Орельев должен позвонить. Но телефоны не работали. Выглядеть будет подозрительно. Ну да ладно, завтра вернутся — первым делом к Антону. Вернее, послезавтра — ибо смотреть Город они, несомненно, пойдут.
Пейзаж вокруг, как и расписывал, заманивая их сюда, Ленька, был необычным — достойным того, чтобы добираться сюда так долго. Закатное солнце освещало долину, спрятанную в горах. Несмотря на буйную июльскую зелень и цветущие поля вокруг, эта долина была будто выжжена солнцем и уже перешагнула из лета в осень. Среди высокой желтой травы возвышались местами остатки строений. Сложно даже предположить, как они выглядели, когда были целыми. Кое-где торчали иглами вверх остатки стен, обрушившие так, что остались лишь боковые каменные кладки. Кое-где возвышались построенные по принципу пирамиды платформы, от которых осталось два-три яруса, не больше. Здесь же лежали черным гранитом огромные глыбы камней, которые не были остатками зданий. То ли Город в свое время обтекал их, то ли они обрушились на него уже позже, похоронив под собой часть домов.
И, если это не было обманом зрения, кое-где в древнем Городе горели синие огоньки.
— Да, горят, — подтвердил Леонид. — Такая особенность места. Завтра сами увидите.
Они сидели, предвкушая завтрашнюю прогулку по руинам. Ибо сегодня Леонид запретил строго-настрого куда-либо идти. Он вообще говорил, что ночью нельзя сходить с места, «потому что ночью Город выходит наружу».
Местные знают безопасные места, а у него, Леонида, бабка из этих мест, так что он тоже знает, говорил Ленька. И с места, того, что он знает, «в жизнь до утра не сойдет». А кто сойдет — пусть пеняет на себя, предупреждал он.
— Подземелья Города открываются, — говорил их самопровозглашенный экскурсовод, — и ты и не заметишь, как окажешься там. Первый уровень еще ничего, но провалиться уровнем ниже — проще легкого. Везде камни-перевертыши, и за каждым поворотом поджидает опасность. И никто не знает, что подготовит Город лично для него. И как бы ты внимательно не смотрел под ноги — один из многочисленных ядовитых гейзеров неожиданно решает сделать выброс у тебя под ногами, и ты уворачиваешься, и даже успеваешь, но при этом наступаешь на перевертыш — и здравствуй, нижний уровень. А там — Стражи. Стражи охраняют подземелья Города, и чем глубже уровень, тем их больше и тем они страшнее, — вот что говорил Леонид.