До Брюсселя, по счастью, было не более двух часов. Вагон плавно покачивался, постукивая колесами по стальным рельсам. Пассажиры занимались своими делами: кто-то читал, кто-то дремал, запрокинув голову на подголовник.
Родион же находился в заметном напряжении: то и дело доставал из портфеля документы, затем откладывал их в сторону, нервно поправлял свой пиджак и смахивал несуществующие крошки с зауженных по моде брюк. В голове он прокручивал сценарии неотвратимого разговора, к которому шел много лет.
Отыскав Эву по имени через социальную сеть для установления деловых контактов, он внимательно просмотрел всю ее профессиональную историю. Спустя год после их встречи Эва покинула Корсику и на короткое время обосновалась в Париже. Ее карьера развивалась поступательно — от ассистента до директора по кастингу. Последние восемь лет она жила в Бельгии, где возглавляла небольшое актерское агентство, отбирающее исполнителей второстепенных ролей для сериалов и театральных постановок. Арно, по данным Родиона, продолжал руководить театром на Корсике, но спустя некоторое время занятие это оставил, унаследовав винный бизнес отца. Франсис скончался в семьдесят четыре года от какого-то хронического заболевания.
С чего начнется их разговор?
С воспоминаний? С расспросов? С того, что он поначалу никак не мог оправиться от постигшего его разочарования, а затем намеренно культивировал свое одиночество?..
Ей, пожалуй, это будет неинтересно.
Да и ехал он не за этим. В его глазах Эва была ценным источником информации, человеком, косвенно причастным к убийству и хорошо о нем осведомленным. Он понимал, что, сунься он к ней с подобным разговором еще пару лет назад, беседа по душам вряд ли бы состоялась. Но теперь срок давности истек, Эва ничем не рисковала, и Родион искренне рассчитывал на ее участие. Он собирался предъявить ей неоспоримые факты, которые должны были ее разговорить. Даже если Эва не располагала никакими уликами, ее версия произошедшего или пара новых имен могли бы помочь расследованию.
Созерцая беспечное небо в мелких перьях облаков и однообразную ухоженность пейзажа франко-бельгийской границы, Родион пытался выработать тактику поведения. Обычно, основываясь на предварительных данных о характере человека, с которым ему предстояло встречаться, он либо играл роль хорошо осведомленного профессионала, и тогда вел себя слегка надменно и нахраписто, либо строил из себя простака, задающего бесхитростные вопросы, которые ослабляли бдительность собеседника и незаметно подводили его к самому главному.
Но с Эвой все эти уловки были ни к чему.
Она всегда была проницательна, перед ней он был бессилен. Значит, единственное его преимущество — в фактах, сухих и беспощадных, которые возьмут ее за живое и хорошенько встряхнут.
Лишь бы не дать слабину, не дрогнуть при виде ее лица, при звуке голоса, от которого когда-то учащался пульс и срывалось в пропасть сердце…
«Все это мальчишеский вздор», — сердито одернул себя Родион.
Он отмахал эти триста километров не для того, чтобы предаваться юношеским воспоминаниям!
Он хочет услышать, кто и как заставил человека признаться в не совершенном им преступлении, понять, отчего успешный парижский адвокат, ставший много лет назад министром внутренних дел Франции, а ныне уже возглавляющий правительство, решил проигнорировать ключевой принцип уголовного делопроизводства. Наплевав на презумпцию невиновности, Готье публично назвал подозреваемого преступником задолго до окончания слушания дела в суде.
Значит, он был уверен, что тот окажется за решеткой…
Родион хотел проверить свое предположение о его личной заинтересованности в этом убийстве и последовавшей за ним «судебной ошибке».
Примерно с этих вопросов он хотел бы начать свой разговор с той, что была ему когда-то совсем не безразлична.
На пороге дома его встретила женщина, не захотевшая спорить со временем. Посторонившись, она пропустила Родиона внутрь, жестом указав на дверь в гостиную.
Коттедж был современным, светлым, с высокими арками окон, за которыми был виден пышный фруктовый сад. Родион осмотрелся в поиске каких-нибудь признаков семейного статуса хозяйки, но ни одной фотографии не нашел.