– Харольд тоже останется, – выступил Сервилий.
Харольд попытался возразить, вскочив с табурета, но остановился на словах Сервилия.
– Больше нельзя оставлять в лагере кого-то одного. Иначе, вернувшись, мы будем ночевать на улице либо выблюем внутренности от отравленной еды. Что угодно – это не важно.
– Хорошо, – ответил Харольд с одобрительным кивком.
Четыре путника отправились в заключающее путешествие. В этот раз они шли в другую сторону. Впрочем, путь вниз по реке едва отличался от предыдущего, схожие повороты извилистой реки с перепадами высот.
Синапсы трещали в голове инквизитора, простраивая логические цепи, он пытался разгадать второго приспешника тёмных сил.
– Кто-то из вас, – сказал Сервилий, усмехнувшись.
– А? – спросила Фелиция.
– Лукавый среди вас. По-другому просто не может быть.
– А точно есть второй? Вдруг ты занимаешься охотой на ведьм?
Она отошла от вчерашних событий. В её голосе снова зазвучали задорные нотки. Это подстегнуло Сервилия изложить ей свои доводы.
– Без сомнений, Лания – истинная сектантка. Она здесь не ради собственной выгоды. Скорее всего, даже не она подрезала верёвку. Если на осколок нацелен рогатый лорд, то она не одна. Иначе это была бы не юная девочка, которая не знает, чего хочет, а безупречный убийца. Харольд – староверный семьянин, он точно не относится к их числу. Отец Фламин – слишком нереально. Всю жизнь посвятить служению Предвечному и под старость лет заниматься таким – вряд ли. Остаёмся мы вчетвером. Я себя не подозреваю. Получается, кто-то из вас троих.
Блестящее интеллектуальное изыскание, похоже, не впечатлило идущих спутников. Октавии, судя по всему, было всё равно, она плелась позади, похоже, вести всех за собой она больше не будет. Сигурд брёл невозмутимо вперёд. Лишь внимательно слушавшая Фелиция приулыбнулась по окончании монолога.
Искатели приблизились к точке назначения. Перед их взором предстало бледное скалистое побережье. Прямые хаотичные трещины на прозрачном синеватом льду не соответствовали закруглённым рыжеватым глыбам камня.
– Я вижу, левее, – окрикнул группу Сигурд.
Погода в конце пути угрожающе ухудшилась. Слова Сигурда с трудом прорывались через завывающий ветер, но достигли идущих сзади. Четвёрка с осторожностью зашла в грот. Вход практически занесло снегом, невероятно, что Сигурд заметил его. Все сразу обнажили лица, больше не боясь холодного ветра. Пещера была низкая, но позволяла без проблем встать в полный рост. Преимущественно у стен нашли своё последнее пристанище солдаты. От их тел остались только кости, закованные в латные доспехи, кольчугу и толстые потрёпанные ватники.
– Предвечный! – удивлённо сказала Октавия. – Как их много! Что они тут забыли?
– Может, прятались, – предположил Сигурд.
– Скорее, что-то охраняли, – подхватил Сервилий, – или прятали.
В глубине подземелья правила вечная тьма. Иней на холодных каменных стенах без спешки расступался под натиском горящих факелов. Тяжёлый и влажный воздух отдавал древностью вперемешку со смертью. Кроме приглушённых шагов о замерший мох, издалека всё ещё слышался рокот ветра с входа. Отряд с воодушевлением продвигался вглубь среди мертвецов. Впервые за три месяца экспедиция оказалась в нужном месте. Здесь чувствовался запах древней битвы и реальный шанс найти осколок.
Профессиональный взгляд инквизитора задерживался на бездыханных воинах. Пали они не от ранений, во всяком случае, полученных здесь. Их ряды выглядели чересчур организованными, а позы умиротворёнными. Среди их знаков отличия инквизитор заметил знак соратника своего дома; молнии в любых комбинациях используют только они. Их обмундирование было слишком скудным и примитивным, по-видимому, простые ополченцы. На последнее сражение собирали людей с трудом. Слишком много яростных и прославленных рыцарей пало до его начала в жерновах предшествующих стычек.
Впереди показался конец пещеры. У тупиковой стены, облачённый в расписные золочёные доспехи, сидел рыцарь колоссальных размеров. Несомненно, он был главным среди них. На золотой кирасе пестрела чернёная гравировка в виде искрящегося дракона, сделанная весьма искусно. Броня была особенная. Металл не был однородным: на частях виднелись прямоугольные борозды, разделяющие её на ячейки. Инквизитор никогда подобного не видел, но знал это доспех серии «Манус Дей», усиливающий способности дара. Секрет их изготовления давно утрачен. Такие реликвии остались исключительно у прямых наследников и легендарных рыцарей. Доспехи уже потускнели и потемнели, но всё ещё завораживали. Длинный чёрный плащ на исполине оттенял совершенство кирасы. Оголённые кости виднелись под редкими остатками задубевшей серой кожи и лохмотьями богатой одежды. На ногах лежал серп на полутораметровом древке, покрытый инеем.