Фламин сбросил с себя ватник и сел на колени сбоку от Фрея. Положив руку ему на глаза, он вонзил лезвие в правый бок. Тёмная кровь широким потоком лениво лилась на настил. Фрей не очнулся, похоже, обезболивающие работали слишком хорошо. Связанные пленники глухо завопили и начали судорожно трястись. Освободиться было невозможно, а свежий рассыпчатый снег вместе с толстой одеждой не позволял встать.
Фламин резким взмахом руки стряхнул кровь на снег и направился к Фелиции, бормоча что-то под нос. Ночь стала темнее, а перевёрнутые тени от костра на его лице мрачней.
– Не волнуйся, у тебя будет время вспомнить свои грехи и спасти свою душу, – сказал он Фелиции.
Фламин расстегнул шубку и поднял рубашку, обнажив её живот. Фелиция извивалась, пытаясь вырваться. Нож легко проник в правую часть живота, заставив девушку перестать сопротивляться.
– Потрать своё последнее время в молитве, – назидательно произнес отец, вытирая оружие нижней частью своей одежды.
Рой снежинок покрыл его пепельные волосы. Палач начал крутить головой выбирая нового мученика, но его намерения остановила летящая пуля, объятая искрами.
***
Сервилий едва поднялся на ноги, когда лёд стал уходить из-под него. Колючая вода ударила его в поддых, сорвав дыхание. Всплыв инквизитор начал барахтаться, так и не поверив в происходящее. Течение несло его между кусками льда, разбивающимися друг о друга, и наконец прибило к ещё целой толще льда. Попытки выбраться на лёд оказались неудачными. Одежда стала слишком тяжёлой, руки каменными, а мокрые пальцы скользили. Спустя мгновение инквизитор оказался уже под своим бывшим пристанищем, поверженный устремлённой силой потока. Под льдом было тихо, даже слишком. Пустота пугала, но, вопреки себе, помогла собраться. На мгновение, Сервилий стал больше бояться укуса рыбы за ногу, чем смерти в холодной забытой реке.
Вертикальный выпад ножа пронзил лёд, остановив стремительное путешествие. Рефлекторно набранный воздух перед неожиданным погружением уже заканчивался. Два выстрела размолотили лёд, создав выход из ловушки. Выкинутый на поверхность револьвер появился первым, опередив цепляющиеся за лунку пальцы. Методично цепляясь за лёд с помощью ножа и загребая свободной рукой снег, инквизитор всё же смог выбраться на твердую поверхность.
Легкие активно сокращались, вытесняя из себя остатки воды. Вода оставила после себя неприятную резь в горле. Сервилий без сил рухнул плашмя на снег, даже не успев подставить руки. Глубокая одышка сдувала свежий снег возле его головы. Падающий снег сразу таял, падая на одежду и оголённые волосы.
Инквизитор принялся сбрасывать с себя одежду, а затем поочерёдно начал её выжимать. Руки тряслись вместе с остальным нагим телом. Они слушались с трудом и практически не гнулись. Кисти мгновенно посинели, отдавая болью от ногтя до локтя. На предпоследней вещи из гардероба он уже безумно смеялся, от осознания своего наивного заблуждения. В экспедиции можно будет отдохнуть и разнообразить обстановку, эта теория трещала по всем швам.
Обратно одевшись, Сервилий стал осматриваться в поисках путей выхода из патового положения. Дрожь перестала быть смешной. С таким ветром сырой наряд будет битый час набирать температуру тела, пока он больше охлаждал, чем грел. Инквизитор стал осматриваться вокруг себя в поисках дальнейшего плана. Дорога к друзьям, с которыми он уже не хотел иметь ничего общего, была отрезана. Путь по берегу в обход пугал инквизитора. В такую метель были слишком большие шансы бродить кругами бесконечно. Он выбрал самый верный и надёжный вариант. Сервилий направился обратно к пещере, идя строго по берегу. В пути он был занят одной мыслью – «Что делать, если мертвецы ещё не успокоились?» О рыцаре даже не хотелось вспоминать. Он смертельно устал, запас сил подходил к концу.
Рассуждения оправдались наполовину. Когда он подошёл к пещере, рядовые солдаты лежали, не шевелясь, но рыцарь сидел у входа, пар был виден из его рта. Он устремил свой взор на подходящего инквизитора. Завидев замёрзшего путника, он поднялся и остановился спустя пару шагов, а затем поклонился, бросив вызов на дуэль.