– Великая цель? Я тебя умоляю. Простой страх собственного эпилога. Я слишком долго живу в долг, злосчастная хворь сжирает меня изнутри. – Кровь на её лице начала застывать. Она попыталась вытереть алые пятна меховыми перчатками. – Когда знаешь, что не достоин небес, мысль о вечности в огненной бездне становится постоянным спутником. Я прожила негодную жизнь, всегда думала лишь о себе… Лорд Агарес будет весьма милостив, получив осколок. За него полагаются почтенные регалии. По мне лучше быть под крылом демона, чем вечно гореть в котле. Моя вечность теперь не будет столь обречённой.
В лике инквизитора не осталось ничего, кроме раздражения и злобы.
– Ты сама купила себе билет в пекло. После убийства Октавии и Харольда тебя уже ждут там.
– Может быть. По мне это лучше, чем ждать приговор, – сказала Фелиция, пожав плечами.
– Ты не первая, кто это говорит. Трупы в этих льдах – результат подобных мыслей. Такие идеи ведут лишь к гибели.
Неприязнь внутри Сервилия медленно улетучивалась вместе с проносящийся мимо вьюгой.
– Ещё есть последний шанс одуматься. Кто ищет прощения, сможет его найти.
Услышав ожидаемое наставление, она упала на спину возле раненого инквизитора.
– Прощения? Вы сами виноваты во всём произошедшем. Лания – ведомый агнец, она неспособна ни на что без указаний. Я сбежала сюда от навязчивого культа с их примитивными идеями о владычестве и отречении. Я хотела провести свои последние дни не одна и не среди сумасшедших сектантов. Ваши пороки загнали всех в могилу. – Её тон окончательно сменился на философский. – Все думают только о себе.
– Не все, – поперхнулся инквизитор.
– Перестань. Все мы безраздельные овцы, жаждущие стать волками. – На несколько мгновений вокруг остался только воющий ветер. – Умрём вместе.
Сервилий невольно попытался усмехнуться, от чего пробудил кашель.
– Я не шучу, – продолжила Фелиция, повернув голову. – Я выкину осколок, после шторма его никто и никогда не найдёт. Баланс сил на ближайшие сотню лет не изменится. Человечество и бессмертные останутся в сохранности. Моего обезбола хватит, чтобы отдать долг без мучений от холода. Выбор за тобой. Я готова вечно гореть за свои грехи… Твоя жертва – небольшая цена за всеобщее благо. Если ты здесь один столь святой и страдаешь за других.
Северные земли громыхали знаменитым ненастьем. Их гостеприимство близилось к апофеозу. Ветер завывал, словно разгневанные древние духи, а буран скрыл небосвод в белой пелене. Сервилий не долго раздумывал над её предложением. Он про себя и так всё знал, а сейчас просто принял неизбежное.
– Счастливого пути, рогатая госпожа, – ответил Сервилий, прокашлявшись.
Фелиция встала и принялась отряхиваться от снега.
– Удачной охоты, Сервилий – сказала она перед тем, как уйти. – Надеюсь увидимся в следующей жизни, – прокричала Фелиция сквозь непроглядную пургу.
Путь инквизитора теперь лежал в лагерь. Надеяться, что он переживёт два года шторма, конечно, было смело. Преследовать Фелицию на пути к порталу он однозначно не хотел, да и вряд ли это было ему по силам. Она сохранила ему жизнь, надеясь, что он не станет надоедать ей на остатке пути.
По ту сторону портала она легко наплетёт встречающей команде о стихийном бедствии или несчастном случае. Остаётся надеяться, что её хотя бы досмотрят. Хотя к чему эта ложь? Секта, по всей видимости, устроит диверсию; это даст ей отличную возможность скрыться от Ордена. Либо они найдут способ перенаправить портал. Призыв был дан, они знают – здесь что-то произошло.
«Сидя в лагере, остаётся только греться, грызя проклятое вяленое мясо. Возможно, Орден отправит кого-нибудь расследовать произошедшие. Не пойду же я в месячное путешествие в шторм до ближайшей деревни. Хотя…?»
Конец