Разговоры впереди идущей компании в основном свелись к теме, кто на что потратит бонус. В ходе этих разговоров Сервилий не узнал ничего нового. Лишь будущие непристойные похождения Фрея привлекли его внимание. Они были довольно скабрезными и циничными, но хотя бы отличались от обилия заботы о семье и будущем человечества. Особенно после сотой истории Харольда о его миленьких детишках и замечательной жене.
Фрей был в особом ударе, все смеялись от души. Неясно, служило тому скорое окончание приключений или пара лишних стопок для прогревания. Он неугомонный кутила и бонвиван, говорит, что хорошие деньги заставили его отправиться сюда. Инквизитор без усилий его прочитал. Харольд – его реальная причина. Он не хочет оставлять брата одного на непростом пути. В придачу, у Харольда слишком большая семья, и он точно не хочет обременять себя заботами о ней.
Распущенность
– Мы почти дошли, ищем расщелину, – сообщил егерь, смотря в карту. В вопросах топографии равных ему не было. – Мы подходим к предгорью.
Группа направилась вперед, разойдясь в длинную цепочку. Дорога начинала незаметно повышать угол подъёма. В мышцах начинала накапливаться усталость. Спустя полсотни шагов, инквизитор остановился перед тёмной, узкой трещиной, спрятавшийся в тысячелетних льдах. Зияющая пропасть завлекала своей неизвестностью и самобытной изящностью.
– Нечто похожее на это? – Сервилий громко обратил на себя внимание.
– Да, скорее всего, – ответил Сигурд, пришедший первым.
– Надо проверить, – сказала Октавия вздохнув. – У кого факелы?
Все сбросили с себя вещи и снаряжение, сели или прилегли для отдыха, ожидая дальнейшего развития событий.
– У меня, – отозвался Харольд. Достав факел, он начал хлопать себя по карманам.
– Инквизитор, не окажете услугу? – вмешалась Октавия.
– Да, конечно, – отозвался инквизитор, подойдя ближе. Потерев друг об друга пальцы, инквизитор сбросил сноп искр на факел, оживив его. Такие фокусы уже никого не удивляли, однако, сохраняли свою эффектность.
Харольд бросил разгоревшийся факел в бездну. Огонь остановился через значительное время, освещая пропасть и раскрывая её секреты. В расщелине виднелось несколько мертвецов в доспехах и гербовые знамёна. Инквизитор смог разглядеть только герб на знамёнах, на доспехах всё сливалось в белое пятно. Скрещивающий на своей шее руки, кричащий череп смотрел на него со штандарта.
«Человеческий череп используют только силы человечества, но однозначно это не основные дома», – подумал инквизитор. Покопавшись в памяти, он так ничего не нашёл, но исходя из косвенных признаков заключил.
– Наверняка один из бывших сателлитов или наемников.
– Хорошие шансы, – взбодрилась Октавия, а затем подошла взглянуть вниз. – Не слишком глубоко, ты справишься?
– Конечно, сеньорита, – ответил Фрей, снимая рюкзак.
Он начал снаряжаться к спуску, готовя веревки и привязь. Фрей, привычно, перебрал спиртного в пути, с целью согреться. Движения стали размазанными, но выглядели по-прежнему профессионально, благодаря бесчисленным повторениям в прошлом.
– Длины не хватает, – сказал Фрей, смотря в пропасть. – Долго будешь на меня смотреть? Лания, не тупи! – Обратился он к юной девушке в ватной куртке на пару размеров больше.
Она молча сняла с себя верёвку и передала её. Едва виднеющееся из-под капюшона изящное и запоминающееся лицо излучало легкость и невинность. Большие голубые глаза придавали ему выразительность отражая свет. Лания была новенькой в отряде наймитов Октавии и вдобавок слишком молодой для парирований отеческих выпадов в её сторону.
– У тебя не будет страховки? – спросила Октавия.
– Верёвок больше нет, – ответил Фрей. – Да, брось, я этим занимаюсь сколько себя помню. Мне даже верёвки не нужны.
– Так не пойдет. – Строгая утеплённая шинель с прямыми плечами только усиливала её лидерский нажим.
– Я не пойду сюда ещё раз, – сказал Фрей, – это уже перебор. – Он продолжил подготовку, несмотря на тяжелый взгляд Октавии.