Сцепив веревки замысловатым узлом, Фрей начал спуск. Харольд медленно и уверенно перебирал веревку, пока скалолаз отдалялся вниз напевая таверную песню.
В таверне смех и песни звучат,
С пивом и мёдом кружки гремят,
Танцуют девчонки, ребята шумят,
Здесь каждый день праздник, аж стены дрожат…
На обыск тел и осмотр дна расщелины у него ушло не более четверти часа.
– Здесь ничего нет, – заявил Фрей, после тщательного осмотра павших воинов и местности. Движущийся лёд за сотни лет принёс их сюда. – Поднимайте, я готов, мне здесь больше делать нечего.
Харольд начал рывками поднимать подвешенного Фрея. Большинство уже собирались в обратную дорогу. Инквизитор успел задремать на своем походном рюкзаке. Солнце начало свой путь на закат, а вместе с этим повеял лёгкий холодный ветер. Внезапно, на одном из рывков, Харольд полетел назад, взмахнув руками, и рухнул на спину, пролетев добрый метр.
Вначале никто не осознал произошедшего. Инквизитор одним из первых подбежал к расщелине. Он лёг на край, устремив свой взор вниз. Внизу виднелся распластавшийся Фрей в неестественной позе.
– Нет, нет, – в ужасе бормотал Харольд. Его лицо потеряло цвет, сливаясь со снегом. Чёрные зрачки, казалось, вышли за серо-голубую радужку. Покрытые ссадинами руки тряслись, сбрасывая снег с заснеженных меховых рукавов. Всё тело охватила дрожь, видимая сквозь серую меховую дублёнку.
– Как это могло произойти, – спросила шокированная Октавия.
– Я его вытащу, – сказал Харольд, судорожно перебирая снаряжение.
– Если ты сорвёшься, мы тебя не поднимем, – ответил Сервилий.
Оглядев взглядом кандидатов, инквизитор понял, что придётся лезть самому. Никто из них не был способен помочь. Лания задумалась в стороне, остальные совещались у края, кроме Фелиции, она смотрела в пропасть с другой стороны. Инквизитору изначально казался странным подбор состава экспедиции. Разумеется, каждый из них профессионал в своём деле, но приходилось превышать свои должностные обязанности ему. Сервилий снял меховое пальто и захватил пару ледорубов, оставшись в ламинарном доспехе поверх свитера. Внизу броня, конечно, была не нужна, но за долгие годы он к ней уже привык.
Осколки льда от ударов ледорубов постоянно летели в лицо, раздражая инквизитора. Спуск занял немного времени. Нужно было торопиться, благо, структура льда это позволяла. Ступив на дно, Сервилий направился к пострадавшему. Естественного света было едва достаточно, но факел помогал видеть в полумраке. Первичный осмотр показал – дела Фрея плохи. Переломанные ноги, вывернутые пальцы, кровь на голове. Слышалось дыхание, но надеяться на то, что он очнётся не приходилось.
«Что с ним делать? – задумался инквизитор. – Просто привязать, явно плохая идея. Только Предвечный знает, в каком состоянии его спина. Судя по его травмам, ничего хорошего». Сервилий начал вспоминать курс первой помощи, прослушанный в академии Ордена. Несмотря на прилежную учебу, знания недолго задерживались в его голове. «Что мы имеем, – начал рассуждать инквизитор. – Носилок само собой нет. Связать их у меня вряд ли получится, да и вязать верёвки не сильно охота. Надо палку!»
Осмотревшись вокруг, Сервилий заметил ранее увиденное знамя, крепившееся на длинный шест. «Подойдёт», – промелькнуло в мыслях инквизитора. Отломав с большим трудом треть длины многочисленными ударами ноги, он направился обратно к пострадавшему.
– Скиньте одеяло, – крикнул инквизитор наверх. – А лучше два.
Поймав летящие тряпки и отбив при этом пару пальцев, инквизитор положил их поперёк, по отношению друг к другу и аккуратно переместил Фрея в центр. Затем принялся связывать концы к шесту, сделав центральные узлы длиннее. Отрезав верёвку, прикреплённую к Фрею, он привязал её к концу знамени, предварительно отрезав небольшой кусок, для крепления ко второму концу, чтобы обеспечить баланс.
Взяв конец верёвки, прицепленной за импровизированные носилки, Сервилий начал подниматься к свисающему канату. Добравшись до него, инквизитор с трудом преодолел свои инстинкты, но всё же отпустил ледорубы. Повиснув на их лямках, трясущиеся руки сами завязали, наверно, крепкий узел.