– Можно поднимать, – сообщил Сервилий. – Только осторожно.
Фрей медленно и уверенно поднимался к спасению. В сознание он так и не пришёл. Значит, ему было удобно, а может, это уже не имело значения. Факел остался внизу, взять его было невозможно. Смотря за поднимающимся пострадавшим, взгляд инквизитора закрепился на павших воинах. «Трудно представить, сколько ещё горестных героев скованно в этих льдах. Генеральное сражение унесло много жизней, не говоря о далёкой войне. Никто не предполагал, что один человек может начать нечто настолько ужасное».
«Минуточку, – вонзился клин в сознание Сервилия. Конец верёвки был оборван наполовину, а точнее, вторая половина срезана ровной линией. Я почти упустил это в суматохе. Значит, магистр прав, теперь он не такой мнительный».
Инквизитор пристально смотрел на процесс спасения, но мысли его были заняты добавлением ингредиентов для варящегося расследования. Некоторые мысли даже проскальзывали вслух.
«…Несла запасную верёвку Лания. Но так подставлять себя, даже глупостью не назовёшь – это маразм. Прямой доступ к веревкам есть только у рабочих, это их инвентарь. Следовательно, к подозреваемым можно отнести Харольда и Октавию. Харольд чересчур переживал. Он бы не смог такое сыграть, это маловерояно… Бред, они ведь родственники. Октавия уже другой разговор, но в это сложно поверить. Не тот она человек. Тем не менее, списывать её со счетов – точно ошибка. Здесь все понятно, вопрос в другом. В лагере через две недели правила и предписания замылились. Значит, получается, это мог быть кто угодно…»
Сервилий не стал карабкаться вслед за поднимающимся Фреем. К своим узлам у него особого доверия не было, да и к тянущему теперь тоже. Вскоре ему надоело следить за подъёмом пострадавшего, к тому же, шея начала затекать. Инквизитор бросил это дело и продолжил бултыхаться в своих мыслях.
В середине подъёма носилки набрали серьёзную амплитуду раскачки из-за неравномерного подъёма. На одном из рывков конец палки врезался в лёд. Россыпь холодных осколков полетела вниз. От звука удара Сервилий непроизвольно содрогнулся, от чего шипы на ботинке левой ноги предательски соскользнули. Растерявшись, он быстро попытался вонзить выпавший ледоруб на своё законное место. Не имея опоры для силового замаха, ледоруб просто поцарапал наледь. От таких акробатических трюков сорвалась вторая нога, потеряв зацеп.
Адреналин бил в виски. Инквизитор был в гораздо более напряжённых и опасных обстоятельствах, однако первобытный страх взял своё. «Не на это я рассчитывал, вызываясь в сопровождение. В отделе даже скинулись в качестве благодарности за то, что эта доля пройдёт мимо них. В любом случае лучше, чем бесконечные погони за безумными сектантами… Впрочем, похоже, тут я буду заниматься тем же». Висевший на единственном ледорубе инквизитор сделал глубокий вдох и сильным ударом второго ледоруба стабилизировал своё положение. Повиснув на двух руках, ноги остались уже простой задачей.
Впервые за экспедицию сердце вырывалось из груди. Не считая заблудившегося волка, утащившего его спящим из палатки. Благо, инквизитор смог с ним договориться, имея козырь в рукаве в виде куска вяленого мяса, забытого в пиджаке. После короткого перерыва он продолжил подъём на поверхность. Только лёгкая тряска в руках напоминала об инциденте.
Группа быстро вернулась в лагерь благодаря умелому руководству Октавии и найденным топографическим лазейкам Сигурда. Трудно было всем даже если они сами этого не замечали. Кроме шума ветра и пары коротких фраз, ничего не нарушало тишину. В лагере Фелиция начала колоть Фрею лекарства, которые не было смысла брать с собой для быстрой вылазки. Его состояние было плачевным, но стабильным. Он переломал только кости, органы остались целыми. Тяжёлой травмы головы также не было. Фелиция лишь врач, а не сакердос вите; она может только не дать ему умереть, пока не откроется портал.
«Ей психологически тяжело справляться с состоянием Фрея, – подметил для себя инквизитор. – Хотя врачи обычно хладнокровнее. В экспедиции она лечила лишь обморожения и лёгкие травмы. Вероятно, её опыт преимущественно теоретический, нежели практический… Хотя я помню множество интересных историй, которые она рассказала, её прошлое как-то ускользнуло от моего внимания. Всё что осталось в памяти лишь её смех и шутливые подколки».
С заходом солнца похолодало сильнее. По-видимому, подступал шторм, тем не менее, как и сказал егерь погода не создавала трудностей. Все разбрелись по лагерю и занимались своими делами. Харольд с Фелицией занимались пострадавшим. Лишь инквизитору было не до отдыха.